Собрание сочинений в 10 томах. Том 1
Шрифт:
— Благодарю вас. Вы хороший человек. Я обещаю, что, насколько это от меня будет зависеть, вы ничего не потеряете за вашу доброту.
Мы вместе вышли в аукционный зал, где мистер Соммерс вдруг что-то вспомнил.
— Вот беда! — воскликнул он. — Я чуть не забыл об этой Odontoglossum! [83] Где же Вудден? Вудден! Идите сюда, мне надо поговорить с вами.
Лицо, названное Вудденом, повиновалось.
Это был мужчина лет около пятидесяти, с большими руками, ладони которых были покрыты мозолями и ногти стерты, что характеризовало его как рабочего.
[83] Одонтоглоссум, род растений семейства орхидных.
Одет он был в черный костюм, какой носят на похоронах люди рабочего класса. Я сразу решил, что это садовник.
— Вудден, — сказал Соммерс, — у этого джентльмена есть самая замечательная орхидея во всем мире. Присматривайте, чтобы его не ограбили. В этом здании, мистер Квотермейн, есть люди, которые из-за этого цветка не задумаются убить вас и выбросить ваш труп в Темзу, — мрачно прибавил он.
Получив такую инструкцию, Вудден устремил на меня свои блеклые глаза с выражением, показывавшим, что мое появление чрезвычайно удивило его. Потом, взявшись рукой за прядь своих волос песочного цвета, он спросил:
— А где же эта орхидея, сэр? Я указал на жестяную коробку.
— Да, она там, — продолжал Соммерс, — и вы должны охранять ее. Мистер Квотермейн, если кто-либо попытается ограбить вас, позовите Вуддена, и он расправится с ним. Это мой садовник, на которого я вполне полагаюсь.
— Да, я расправлюсь с ним, — сказал Вудден, подозрительно оглядываясь и сжимая свои огромные кулаки.
— Теперь слушайте дальше, Вудден. Видите вы вон ту Odontoglossum Pavo? — он указал на растение, стоявшее посреди небольшого столика под аукционной трибуной. Растение было покрыто чрезвычайно красивыми цветами. На конце каждого цветочного лепестка было пятнышко, имевшее очень большое сходство с глазом павлиньего пера, почему, я полагаю, и цветок назывался Pavo, т.е. павлиний.
— Я думаю, хозяин, что это самый красивый цветок во всей Англии, — убежденно ответил Вудден. — Тут многие вертятся вокруг него, словно собаки около крысиной норы. И, видно, недаром!
— Это верно, Вудден. Но слушайте. Мы должны во что бы то ни стало приобрести этот цветок. За мной прислал отец. Я скоро вернусь, но могу и задержаться. В последнем случае вы будете действовать от моего имени. Вот визитка.
Он взял карточку и нацарапал на ней:
Мой садовник Вудден уполномочен мною действовать от моего имени. С.С.
— Теперь, Вудден, — продолжал он, когда карточка была передана аукционеру, — смотрите, чтобы Pavo не ускользнула из ваших рук. С этими словами он ушел.
— Что сказал мой хозяин, сэр? — спросил меня Вудден. — Я должен приобрести этот цветок, сколько бы он ни стоил?
— Да, — ответил я, — я тоже понял его так. За этот цветок, я полагаю, придется заплатить изрядную сумму денег, пожалуй, несколько фунтов.
— Возможно, сэр. Я знаю только то, что я должен купить его. Вопрос о деньгах не останавливает моего хозяина, когда дело идет об орхидеях.
После этого мы расстались. Я удалился в свой угол, между тем как Вудден стал около стола, поглядывая одним глазом на Pavo, а другим на мой жестяной ящик.
Продажа понемногу прекратилась.
На аукционе было так много засушенных орхидей одного особенного сорта, что на всех них не нашлось покупателей.
Наконец жизнерадостный мистер Примроуз обратился с трибуны к собранию.
— Джентльмены, — сказал он, — я прекрасно понимаю, что вы сегодня пришли сюда не для того, чтобы раскупить эти запасы бедной Cattleya Mossiae [84] . Вы пришли сюда, чтобы купить или посмотреть, как будет продаваться самая чудесная Odontoglossum, которая когда-либо цвела в этой стране. Это собственность одной знаменитой фирмы, которой я приношу свои поздравления как обладательнице исключительной редкости. Джентльмены, этому чудесному цветку следовало бы украшать королевскую оранжерею. Но он достанется тому, кто заплатит за него наибольшую сумму. Я полагаю, — прибавил он, окидывая взглядом все собрание, — что сегодня здесь собралось большинство наших крупнейших коллекционеров. Правда, я не вижу молодого орхидиста мистера Соммерса, но он поручил своему главному садовнику, достопочтенному мистеру Вуддену, одному из лучших ценителей орхидей в Англии, выступить за него на аукционе замечательного цветка, о котором я говорил. Ввиду того, что теперь ровно половина второго, мы можем приступить к делу. Смит, обнесите кругом Odontoglossum Pavo, чтобы все могли рассмотреть, как красив этот цветок. Только не уроните его. Джентльмены, прошу вас не трогать руками растения. Восемь вполне распустившихся цветков и четыре — нет, пять бутонов. Совершенно здоровое растение. Шесть ложных чашечек с листьями и три без них. Два отростка, которые можно срезать в надлежащее время. Кто желает купить Odontoglossum Pavo?
[84] Каттлея Мосси, вид орхидеи.
— Интересно, кто будет иметь честь сделаться обладателем этого несравненного произведения природы? Благодарю вас, сэр — триста, четыреста, пятьсот, шестьсот, семьсот, в трех местах сразу. Восемьсот, девятьсот, тысяча! Джентльмены, немного поскорее!
— Благодарю вас, сэр, — тысяча пятьсот, тысяча шестьсот. Это против вас, мистер Вудден. Ага! Благодарю вас, тысяча семьсот.
Тут наступила короткая пауза, во время которой я, думая, что цифра 1700 означает шиллинги, занялся переводом последних на фунты. Вышло 85 фунтов. «Право, — подумал я, — это слишком большая цена даже для очень редкого растения».
Голос мистера Примроуза вывел меня из задумчивости.
— Джентльмены, джентльмены! — говорил он. — Неужели вы допустите, чтобы это чудесное произведение флоры было продано по такой ничтожной цене? Если это случится, я надолго лишусь сна. Раз, — его молоток опустился в первый раз. — Подумайте, джентльмены, в каком я буду положении, когда мне придется сказать позорную правду знаменитым владельцам цветка, которые, со свойственной им деликатностью, не присутствуют здесь. Два, — его молоток опустился во второй раз. — Смит, поднимите цветок вверх. Пусть все видят, что они теряют!
Смит поднял вверх цветок, на который все присутствующие смотрели блестящими глазами.
Маленький молоток из слоновой кости описал круг над головой мистера Примроуза. Он уже был готов опуститься, как вдруг один спокойный джентльмен с длинной бородой, до сих пор не принимавший участия в торге, поднял голову и мягко сказал:
— Тысяча восемьсот.
— Ага! — Воскликнул мистер Примроуз. — Я так и думал. Владелец самой большой коллекции в Англии не может допустить, чтобы это сокровище без борьбы ускользнуло из его рук. Против вас, мистер Вудден.
— Тысяча девятьсот, — сказал Вудден твердым голосом,
— Две тысячи, — эхом отозвался джентльмен с длинной бородой.
— Две тысячи сто, — сказал Вудден.
— Правильно, мистер Вудден! — воскликнул мистер Примроуз. — Вы вполне достойно представляете вашего патрона! Я уверен, что вы не остановитесь из-за нескольких жалких фунтов.
— Мне даны приказания, и я действую согласно им, — ответил Вудден.
— Две тысячи двести, — сказал длиннобородый джентльмен.
— Две тысячи триста, — эхом отозвался Вудден.