Содержательное единство 1994-2000
Шрифт:
Тензор притяжения (ТП)
1 2 3 4 5
1 11 12 13 14 15
2 21 22 23 24 25
ТП = 3 31 32 33 34 35
4 41 42 43 44 45
5 51 52 53 54 55
Я поясню. Элементы 1,2,3,4,5 на рисунке – это, например, монархисты, коммунисты и т.д. Теперь возникает вопрос, в какой мере совместимы номер 3, скажем, монархисты, с номером 1, коммунисты, – это характеризуется членом матрицы 13. В какой мере совместимы, скажем, "патриоты-жириновцы", номер 2, с монархистами, – это элемент 23. Мера взаимного притяжения очень легко вычисляется. Она вычисляется экспертным путем по опросам, она вычисляется по данным особых социально-психологических зондажей, дающих замеры идеологических установок, их мощности и направленности. В итоге возникает некая совокупная матрица, которая называется тензор идеологического притяжения.
Как при хирургической трансплантации измеряется степень совместимости тканей (и любой медик знает – эти ткани совместимы или нет), как при запуске космонавтов измеряется их психологическая совместимость, как при тяжелых путешествиях с большими нагрузками измеряется прочность группы (и люди, путешествовавшие на Северный полюс и осуществлявшие альпинистские восхождения – знают, что она замеряется), так и при формировании политических союзов можно измерять их прочность, плотность, глубину и эффективность.
Кстати, особое значение имеют в этом смысле "диагональные элементы": 11, 22, 33 и т.д. Такие элементы характеризуют устойчивость самого политического кубика, вступающего в союз с другими кубиками (потому что когда кубик вступает в союз с другими, он в значительной степени теряет свою устойчивость). Возникают люди, которые этих союзов не хотят, люди, которые находятся под влиянием разных сил и т.д. Любой союз может консолидировать партию, вступающую в союз, а может и взорвать ее. В первом тензоре – диагональные элементы характеризуют меру консолидации. Во втором тензоре – меру "раскачивания". Причина раскачивания в том, что внутри элемента-партии существует не только взаимотяготение внутрипартийных групп, людей со сходными убеждениями. Существуют и антагонизмы, борьба. В ней всегда есть место и личным амбициям, и разногласиям политического характера. Если речь идет о серьезных партиях, то внутри них есть и мировоззренческие разногласия, зачастую очень серьезные.
Теперь о тензоре отталкивания. Хотя он по виду ничем не отличается от первого, мы запишем и его.
Тензор отталкивания (ТО)
1 2 3 4 5
1 11 12 13 14 15
2 21 22 23 24 25
ТО = 3 31 32 33 34 35
4 41 42 43 44 45
5 51 52 53 54 55
Здесь то же самое, с той разницей, что мы меряем уже не тяготение элементов друг к другу, а их антагонистичность. Имея два тензора, мы можем определять меру устойчивости системы. Если притяжение больше отталкивания – система устойчива. Если меньше – она рассыпается. Но главное, что есть еще один компонент, который определяет такой феномен, как нерассыпающаяся устойчиво-неустойчивая система.
Понятие "нерассыпающаяся устойчиво-неустойчивая система" вполне корректно. Фактор, определяющий здесь стабильность – это внешнее сжатие. На рисунке 1 оно изображено в виде давящей на кубики и соединяющей их внешней угрозы S. В самом деле, помимо того, что эти кубики связаны внутренними связями, есть еще связь через внешнюю угрозу. На них всегда "что-то" давит "извне" – их хотят всех арестовать, их хотят всех отбросить с политической арены, у них хотят забрать собственность или еще что-нибудь в этом духе. Это их объединяет вне зависимости от того, насколько они являются друзьями и находятся в состоянии духовной близости. Для наглядности этот феномен можно проиллюстрировать с помощью физического опыта, который произведу перед собравшимися. (См. рис. 2.)
Рис. 2. Иллюстрация феномена неустойчивой нерассыпающейся системы
Вот я беру пять кусков сахара, которые сами по себе ничем не соединены друг с другом. Но я их складываю, надавливаю пальцами на крайние кубики и поднимаю всю эту конструкцию в воздух, демонстрируя прочность союза кубиков. Но эта прочность – особого рода. Она – рамочно-управляема. Она задается внешней силой, контекстом, средой, а не внутренними связями. Связей нет, все недиагональные компоненты обоих тензоров нулевые, а все диагональные – строго равны единице. Система абсолютно неустойчива! И не рассыпается.
Переходя от математики к психологии, мы имеем дело с весьма известным феноменом "друзей поневоле", объединяемых общим врагом и общей бедой. Мы в театре очень хорошо знаем природу такого феномена. Так строятся классические антагонистические коллективы. Для такого типа коллективов даже есть специальное название: "Террариум единомышленников". Бытует забавная актерская поговорка: "Против кого мы будем теперь дружить?" Она тоже описывает явление объединения через внешнюю угрозу, через агрессора, общего врага.
Это низший тип объединения. Он плох не только тем, что не происходит содержательного единства (которое мы здесь ищем). Главное – имеет место скрытый антагонизм, отсроченный вплоть до уничтожения врага. Поскольку момент уничтожения врага для таких союзов совпадает с моментом взятия власти, то нерассыпающийся неустойчивый союз не может удержать власть. Ибо "разборки! при нулевой мере внутренней связанности начинаются прямо у "трупа" поверженного политического противника (на похоронах, в момент объявления о том, что он умер и пр.).
Кстати, накапливаемая внутри политического оппозиционного "террариума единомышленников" центробежность учитывалась противниками оппозиции. Я имею в виду и центробежность на уровне руководства, и центробежность на уровне средних политических кадров. Степень взаимной озлобленности разных мировоззренческих кубиков, слагавших оппозицию, становилась от года к году все больше. Она росла по мере иллюзорного приближения момента взятия власти. Не было элементарного политического терпения. И это не случайно. Говорилось при этом так: "Сейчас разберемся с демократами – займемся белыми" или "сейчас разберемся с демократами – займемся красными", или "сначала повесим с правой стороны этих, потом этих, сначала тех, потом других".
Эти разговоры шли непрерывно. Проходило совещание, на котором говорили о дружбе, потом выходили в курилку и начинали разговаривать на эту любимую тему. Иначе и быть не могло, ибо культуры рационального политического договора, когда ненавидящие друг друга люди тем не менее выполняют некие общие правила поведения хотя бы ради достижения целей и сохранения политического реноме, в России отсутствует. В России нет умения договариваться, которое существует на Западе. Договариваться рационально, холодно. Там: ненавидят друг друга, но коль скоро есть общая цель, общие правила, то есть и прочный союз. В России – либо союз любящих, либо грызня ненавидящих.