Сталин. Большая книга о нем
Шрифт:
Это сделали для того, чтобы нельзя было разглядеть, кто в них находится. Никто не знал, в
какой именно машине будет Черчилль.
У советской стороны никаких проблем с организацией безопасности не было. Они
привезли в Тегеран батальон солдат, который перекрыл проход Сталина и в результате к нему
никто не мог подойти.
А президент Рузвельт был в ужасе от того, как обстояло дело с обеспечением его
безопасности. В то время посольство США в Тегеране
туда можно было только продвигаясь по узким улицам, заполненным народом. По дороге из
аэропорта машину Рузвельта даже пришлось остановить, чтобы пропустить людей.
Американский президент посчитал, что его жизни грозит опасность. И это так и было — любой
мог бросить в него лимонку. Рузвельт был так возмущен, что, прибыв в посольство, тут же
освободил от должности посла США. И отказался там останавливаться.
Сталин, узнав про решение Рузвельта, предложил ему переехать в посольство СССР,
которое было самым большим по размеру. Рузвельт согласился и был благодарен Сталину за
заботу. Черчилль же интерпретировал это по-своему: «Советские больше волновались за себя,
чем за безопасность американцев. Ведь Сталину для того, чтобы встретиться с Рузвельтом,
самому бы приходилось приезжать в посольство США по той узкой и опасной дороге.
…29 ноября Черчилль должен был передать Сталину меч за победу в Сталинградской
битве. На церемонии должно было присутствовать только несколько человек. Мое имя внесли в
Сборник: «Сталин. Большая книга о нем»
61
список в последний момент.
Черчилль сказал тогда, что он восхищен проявленной доблестью советских солдат в битве
за Сталинград и по поручению короля Англии передает русскому народу меч. Сталин достал его
из ножен, поцеловал, а затем передал Ворошилову. Тот чуть не уронил меч, его едва успели
поймать.
Во время одной из встреч я видел, как Черчилль поднялся из-за стола после предложения
Сталина расстрелять 50 тысяч немецких офицеров. Черчилля настолько возмутило предложение
Сталина, что он вышел в соседнюю комнату и сел в кресло. Я все это видел своими глазами.
Сталин в ответ тоже поднялся из-за стола, подошел к Черчиллю, положил руку ему на плечо и с
улыбкой сказал, что пошутил и что ему и в голову не придет расстрелять стольких людей. Он
произнес это так, будто в Советском Союзе с его ведома не расстреливали миллионы невинных.
Переводчик Павлов так растерялся, услышав эти слова, что еле смог их перевести. А стоявший
рядом с ними Молотов улыбался: «Мы просто шутим».
…30
всех участников конференции. Обед должен был состояться в британском посольстве.
В назначенный час начали приходить гости. Черчилль лично встречал их. Президент
Рузвельт попал в здание в инвалидной коляске через специальный вход. Вскоре появились
Молотов, Ворошилов и Сталин.
Сталина охраняло двенадцать человек личной охраны, все были грузины. Таких мерзких
людей я не видел — они были похожи на убийц, а может, и были ими на самом деле. Сталин
вышел из машины и пошел к лестнице, где его ждал Черчилль.
Они тепло встретились, пожали друг другу руку и вошли в здание. Я вошел внутрь с
Церетели, а Начхепия остался снаружи. Всего на банкете было 30 человек: послы, маршалы,
генералы. Среди них центральной фигурой был грузин: Сталин-Джугашвили.
Обед прошел удачно. Черчилль был в хорошем настроении, и все были довольны. Среди
гостей присутствовала только одна женщина — дочь Черчилля леди Сара Черчилль Оливер. Она
и ее брат Рандольф не были приглашены, но все равно пришли, хоть и с опозданием. Когда
Сталину представили леди Сару, он галантно поцеловал ей руку, что меня удивило.
Звучало много тостов. Тост Черчилля заключался в том, что Сталин не только для России,
но и для всего мира является одним из самых великих людей. И потому заслуживает права
называться «великим Сталиным». Сталин ответил, что титул «великий» принадлежит не ему, а
русскому народу. И руководить такой нацией несложно.
Во время обеда Черчилль несколько раз прошел по залу, чтобы со всеми чокнуться. В
конце вечера гости и он несколько раз заходили в комнату, где находились мы с Церетели.
Увидев нас, Черчилль попросил шампанского и предложил выпить. Я представил ему Церетели
и сказал, что он грузин. Черчилль заметил: «Похоже, мы окружены грузинами».
Он и гости долго беседовали со мной и Церетели, спрашивали про Грузию и грузин.
Черчилль вспомнил и мою анкету про возможное будущее Кавказа. «Вы хотите восстановить
свое старое царство? — спросил он. — Вам мало того, что один грузин управляет всей
Российской империей?»
В своей книге Черчилль пишет, что Сталин тоже выходил из зала. Но я его не видел.
Несмотря на то что Сталин много пил, не было заметно, что он пьян. Он пребывал в
хорошем настроении.
Произносил тосты, размышлял и много улыбался. Особенно когда говорил с детьми