Стелла
Шрифт:
Я посмотрела на часы и на гогочущий народ, который стал травить какие-то байки, и решила смыться по тихому, потому что мне было паршиво до сих пор.
И естественно, бл***, этот вечер не мог закончиться нормально. Без попадалова в лапищи Кая вот не могло обойтись! Никак!
Пока я спокойно плавала в бассейне и пыталась расслабиться в полной тишине, продолжая мусолить в голове то, что придумала для парней, свет резко потух, а справа включилась мягкая ночная подсветка на одной из стен. Я встала в полный рост почти у бортика и поправила волосы, выкрутив их и смотря на люминесцентный
Позади послышался плеск, и я ухмыльнулась, продолжая скручивать волосы в узел. А когда горячие ладони прошлись по моей талии под водой, и остановились на оголенном животе, я ехидно подметила.
— Что такое? Наконец сбежал из-под надзора своей русалочки?
— Не пори чушь… — прошептали в мои волосы, плавно прижав к себе.
Меня словно током шибануло, когда моя спина прижалась к его груди, а руки Кая повели вверх, и залезли под лямки лифа.
— А ты наглый… — выдохнула, когда ладони парня обхватили грудь и мягко сдавили.
Горячее дыхание прошлось по шее, а у меня картинка с русалкой пошла рябью прямо перед глазами от того, как он ласково массировал грудь и целовал мои плечи, шею, пока слегка холодные губы не стали подниматься вверх по щеке у уху.
— Это единственное место… — почти простонала и сжала кулаки под водой, на что мне было ответом:
— В этот вечер — да, — руки на груди сжались сильнее, и Кай стал пальцами играть с моими сосками, следя за моим выражением на лице.
Я видела, как сужаются его глаза, и он сглатывает, смотря на то, как мой рот приоткрывается, потому что желание испепеляет к херам все границы. Оно выжигает всё внутри и сшивает все чувства в одно — желание ощутить, как он двигается во мне, а вокруг слышен плеск воды.
— Ты уверен, что никто… — я втянула воздух настолько резко, словно задохнулась, когда поняла, что упирается в мой зад.
А чувствовала я его хорошо, потому что опустилась руками по бёдрам Кая под водой и нашла искомое тут же. На фоне прохладной воды, у меня в руке пульсировал жар, а когда я пролезла ладонью под лямки плавок, и наконец добралась до самой нежной части Цветочка, он резко выдохнул и прищурился ещё сильнее, пока член толкался в мою руку, точно с таким ритмом, как стучало мое сердце.
— Уверен, что единственное? — но мне не ответили, взамен повернув и накрыв губы самым адски-сладким поцелуем.
Мы плавили кожу нежностью, гладили друг друга и кажется забыли где вообще находимся, когда упёрлись в бортик. Руки шарили по телу, сжимали кожу одновременно и обоюдно, а языки сплетались так плавно и сильно, что в темноте закрытых глаз, играли яркие вспышки от физического притяжения, которое только росло.
Но лишь открыв глаза, очутившись верхом и свисая на Кае, я поняла насколько попала. Это был омут из нежности, который смотрел на меня и застыл. Кай осматривал каждую черту моего лица, которое было в нескольких сантиметрах от его.
— Ты дрожишь… — я ощутила, как он стал мелко подрагивать, а потом и вовсе посмотрел совершенно по-другому.
— Не бери в голову! — отрезал Кай и вжал меня в свой пах, чем заставил ухватиться за его затылок, а потом и вовсе познать дзен от того, как наши тела заныли от соприкосновения самых горячих мест.
Бешенство наступило в тот момент, когда он с силой впился в мои губы снова. Кай вжал мою спину в прохладный кафель бассейна, руками проводя по бёдрам, и повел ими вверх по лодыжкам, пока обжигал кожу поцелуями, двигаясь губами всё ниже.
Я же смотрела на то, как мягкие половины всасывают мою кожу, и мне казалось что это распаляет чувства ещё сильнее. Возбуждение гуляло по телу то вверх, то вниз. Мозг медленно, но верно отключался от прилива желания и отголосков наслаждения.
Но Кай не останавливал это издевательство над нами, а только усугублял. Одной рукой он оттянул лямку купальника и тут же накрыл пульсирующий сосок ртом, подкинул меня выше, и втянул его сильнее, от чего по спине прошелся такой спазм, что мне отняло ноги, и они стали дрожать.
— Да блин…
— Рано… — обожгли шепотом кожу у груди, и лиф купальника повис на животе полностью, — Я ещё не насмотрелся…
— А в процессе… — я натурально простонала, когда Кай втянул точно так же и второй сосок, но в этот раз прикусил его, от чего я сократилась уже не от возбуждения, а от того, что эта прелюдия вполне могла подвести меня к заветной нирване, — Никак… Нет?
Я подняла его лицо, обхватив руками и всмотрелась в глаза, которые жрали взглядом мои губы. Пальцами пролезла между влажных прядей волос, и сама поцеловала так, что меня тут же оплели руками и прижали к себе, отвечая и жадно проводя ладонями по спине. Поглаживая позвоночник и опуская руки на ягодицы. Сжимая мягкую кожу между пальцев, и наконец, спуская остальную часть купальника вниз. Мучительно медленно, в синхрон с плавными движениями наших языков во рту. С тем как они оплетают друг друга, трутся между собой.
И как только я почувствовала, что вот он заветный космос приплыл, а шаттлы состыкуются, потому что рука Кая накрыла меня и пальцы мягко сдавили клитор, заставив нас обоюдно простонать, как послышалась возня в коридоре.
— Нет! — я схватила его руку, которая уже сбегала, и грызнула за губу Кая, вцепившись в неё зубами.
Но он вырвал конечность и укусив следом меня, хрипло рыкнул:
— Да! — меня опустили в воду, продолжая целовать, а потом быстро повернули спиной и оперативно вернули купальник в девственный вид и на место.
— Это просто кто-то… — я только хотела возразить, как застёжка лифа щёлкнула, и меня развернули к себе обратно.
Тем временем голоса стали только громче и отчётливее. Кай прикрыл глаза от досады и мягко прижал указательные пальцы к своим и моим губам.
На какую-то секунду мы замерли и он ласково провел пальцем по моим губам, следя за своим движением.
В этот момент у меня не стучало сердце. Оно просто остановилось, а по телу прокатила волна неги и того самого дебильного чувства, которое меня пугало. Я втрескалась? Да! По самое не балуй, потому что вместо секса, в такой момент мне захотелось обнять его. Просто прижаться, несмотря на то, как спазм пульсировал и напоминал, что мы тут как бы удовольствия и наслаждения ждали, а не потоков подростковой нежности.