Стилист из другого мира
Шрифт:
Приоткрыла соседнюю с кухней дверь. Лестница в подвал? Или там погреб? Ледник? Позже проверю. Неслышно закрыла её. За следующей дверью была подсобка с хозяйственным инвентарём: вёдра, тазы, стиральная доска (очень похожая на советскую «ебошь»), метла, веник, швабра, вилы, лопаты, лейки. Сбоку на полке лежат тряпки и полотенца, с другой стороны бутыли и короба. Так, ревизию позже наведём. Напротив находился вход в столовую. А вот дальше по коридору что, интересно, располагается? Бесшумно открыла дверь и оказалась в кабинете. А прямо напротив двери за столом сидел отец и изучал
– Я не помешала? – робко уточнила я, замечая за его спиной стеллажи с книгами. С одной стороны был камин, с другой окно. Отделка тёмным деревом мне весьма нравилась.
– Нет, конечно, Анни. Ты что-то хотела?
– Я попросила Карлу чуть изменить меню, а она меня к тебе направила, – сама удивилась, как обиженно это прозвучало.
– А тебе что-то не понравилось за обедом?
– Да как-то стала замечать, что после жирной свинины у меня тяжесть в животе, – решила зайти я издалека. Таких проблем в возрасте Аннет нет, а вот у отца вполне могут быть. Мужчина неосознанно кивнул. И я с улыбкой продолжила. – Да и от сладкого, мне кажется, я ещё больше растолстела.
– Опять ты глупости говоришь. – Дюран нахмурился. – Ты и так весьма хорошо выглядишь.
– А буду ещё лучше, – возразила я, и отец тут же улыбнулся.
Взгляд снова привлёк портрет над камином. В мужчине угадывался отец Аннет в молодости, рядом, скорее всего, её мать. Кого-то она мне напоминает. Рыжие волосы, зелёные глаза, весьма аппетитные объёмы. Тьфу ты! Собственное отражение она напоминает. Получается, я пошла в мать, а Ребекка в отца. Русые волосы (сейчас у отца седые с лысиной на макушке), голубые глаза, приятная улыбка и более компактная конституция. Вот почему Ребекка намного стройнее Аннет: склонности к полноте у неё нет. Но на булочках, пирожках и пирожных она хорошо отъелась. В душе отчего-то я почувствовала мстительное удовлетворение. Наверное, меня так задело её ироничное замечание за столом. Но в чём-то она права. Ведь я не собиралась есть жареное мясо, и всё равно сорвалась. Не сдержавшись, тяжко выдохнула.
– Скучаешь по маме? – с грустью спросил отец, проследив за моим взглядом. Неуверенно кивнула: надо было соответствовать отведённой мне роли. – Я тоже очень скучаю по Лореляй. Наверное, мне стоило жениться во второй раз, чтобы у вас была мама, но я думал, что справлюсь сам, – он опустил взгляд и глухо закончил. – Но ошибся.
Глава 3
Это что за приступ самоедства? И откуда у него ноги растут?
В нерешительности прикусила губу. По сути, я сейчас должна уверять его в обратном, но я ведь ничего толком не знаю. И в то же время я отлично понимала, что его надо успокоить. А то вдруг у него сердце слабое.
– Почему ты так решил? – спросила я негромко, подходя ближе.
– Почему?! – переспросил он с грустью и посмотрел в мои глаза. – Ты сегодня чуть не погибла из-за моего недосмотра.
– Скорее по собственной глупости, – возразила я ворчливо. Если Аннет действительно хотела только попугать родных и упала в реку случайно,
– Пап, не приписывай себе мои грехи. Не надо. – Выдох – и я продолжила уверенным тоном. Нужно было обосновать резкое изменение в моем поведении, и я начала это делать. – И поверь, я осознала, насколько безмозгло поступила. Когда почувствовала, что сейчас погибну… Вся жизнь пронеслась перед глазами. И я поняла, что потратила отпущенные мне дни совершенно бездарно. – Мужчина слушал меня, не перебивая, хотя мои слова его удивили. Выдохнув, я закончила. – И больше я так жить не хочу.
– А как хочешь? – осторожно спросил он. Пожала плечами, обдумывая, как преподнести желание открыть своё дело. Не окажется ли оно слишком диким для этого времени?
– Я бы хотела помочь тебе с гостиницей, – наконец, озвучила я промежуточную цель. Отец Аннет выпал в осадок. Шок – это по-нашему. Я присела на краешек кресла и осторожно спросила. – Она уже совсем не приносит доход?
Дюран задумчиво потер лоб и, видимо, решил поговорить со мной откровенно.
– Пока убыток «Семи ветров» перекрывает вторая гостиница, что рядом с восточными воротами. Там место более проходное, да и конкурентов меньше. Но ты же знаешь, что «Привал странника» отойдёт в качестве приданого Ребекки Михелю.
А мое приданое – это старый убыточный гостевой дом?
– Пап, надо хотя бы вывеску обновить, – резонно заметила я. В гостиничном бизнесе я полный ноль, но это основа всех основ. – И перила у крыльца. Да и генеральная уборка в холле не помешает.
Господин Дюран медленно кивнул, уже с интересом глядя на меня.
– Хорошо, – постановил он. – Вызову завтра художника, чтобы обновил вывеску. А перила?.. Попрошу Руди их покрасить.
– Пап, а напомни мне, почему мы столовую закрыли? – спросила я и затаила дыхание.
– Так рядом сосед открыл трактир, где первое время кормили дёшево и вкусно, – ответил отец с некоторым недоумением. Демпинговали, чтобы избавиться от конкурента? – И нам стало просто невыгодно содержать повара, разносчиц и вышибалу.
– А сколько горничных в «Семи ветрах»? – задала я новый вопрос. Гостиница трехэтажная, но этаж практически не используется. Комнаты для постояльцев занимают второй и третий этаж.
– Трое, работают посменно. – Мужчина всё больше удивлялся моим вопросам.
– А портье?
– Теперь один, я его заменяю. Ещё один разнорабочий, Руди. Он занимается мелким ремонтом. Но иногда и за стойкой регистрации может постоять. Или помочь постояльцам с багажом.
– И главный вопрос, отец, – произнесла я и, дождавшись, когда он подастся вперёд, продолжила. – Сколько денег ты сможешь выделить мне на обновление холла и номеров? Я хочу, чтобы моё приданое снова стало ликвидным, – мужчина нахмурился, и я поспешно поправилась, – то есть приносящим доход.
– Анни, – начал он с тяжким вздохом. – Нам нужно быть экономными. Надо ведь свадьбу Ребекки организовать на должном уровне.