Строптивая невеста. Любить нельзя убить
Шрифт:
Лиз независимо фыркнула, мол, она уже взрослая, серьезная и ответственная. Сможет.
— Слушайте, но почему вы не пошли учиться в военную академию, я не понимаю. Гэльсы всегда заканчивали военный факультет в испалийском Ордене Ворона, как и наши генералы.
— Специально, чтоб было что противопоставить вашим генералам, — ухмыльнулся белобрысый.
— Вообще-то в Испанию мы поедем после четвертого курса АМН, — серьезно добавил Гектор. — Вороны готовы нас принять в магистратуру, у них лучшие в мире преподаватели тактики и стратегии. Боевые маги совершенствуются в воинском искусстве
Ольга про себя усмехнулась: чтобы стать великим — достаточно быть Бастельеро. Все знаменитые полководцы за сто миль обходят границы маленькой, мирной Астурии, имеющей армию в двести человек: ровно столько нужно для охраны дворца и парадов. И если миролюбивая Астурия вздумает завоевать парочку соседних королевств, их великие, мудрые и бла-бла-бла полководцы продемонстрируют чудеса тактики и стратегии при подписании капитуляции в первый же день войны.
Но об этом она говорить гэльсам не стала. Ни к чему портить отношения с хорошими людьми.
— С нашей малышкой Лиззи все ясно, а ты, Оле? — Вариант ее имени, придуманный Гектором, был очень даже ничего. Учитывая, что русийского никто из однокурсников наверняка не знает, а ее привычное «Олечка» им нормально не выговорить.
— Куда планируешь после академии?
— Замуж, — огорошила всех и разом Ольга. — У меня обязательства перед... в общем, обязательства.
Гэльсы исправно огорошились. Даже переглянулись: она шутит?
Если бы. Не то чтобы она очень хотела замуж за Гельмута, но, во-первых, с драконами не шутят. Если они поставили условием дальнейшего сотрудничества с людьми ее брак с Гельмутом, то не ей спорить. Княжна Ольга Волкова-Мортале никогда не бегала от долга. Да и папенька бы не одобрил. Главное, успеть за годы учебы найти бумаги Матильды и снять проклятие. Тогда ее «во-вторых» будет иметь шанс на осуществление.
Мечта о большой семье никуда не делась. Трое, а лучше четверо детей, вот что ей нужно для счастья. А детей, как известно, без мужчин не бывает. Ну и... ладно, если ей не суждено выйти замуж по любви — такой любви, как была между мамой и папой, или как между прабабкой Матильдой и Андре Вульфом — пусть будет Гельмут. Он немножко занудный, слегка павлинистый, но для короля он неплох. Опять же, он красивый, а значит и дети будут красивыми. Да и обычной проблемы королев, то есть постоянных фавориток рядом с мужем, у нее не будет. Первые две-три совершенно случайно превратятся в умертвия, а последующие кандидатки и сами сбегут. Самому же Гельмуту вряд ли захочется рисковать снова найти в своей постели нечто, желающее съесть его мозг. Для этого у него есть министры.
Мысль о том, что маг Смерти это вам не хвост свинячий, вызвала неконтролируемую улыбку. Довольно кровожадную.
— Что-то я не очень завидую твоему будущему мужу! — Колин сделал большие испуганные глаза. — Ты сейчас удивительно похожа на один старый портрет в нашем замке... хм...
Ольга выразительно усмехнулась, глядя Колину в глаза. Он поперхнулся, запил кашель остатками пива и передал вопросную эстафету Гектору.
— Вы тоже планируете разыскать оригинальное завещание Матильды Волковой-Мортале? — спросил рыжий и, увидев искренне недоумевающие взгляды, пояснил: — Это же традиция! Все первокурсники ищут таинственный артефакт и записи основателя академии. Говорят, кто найдет, будет править миром!
— А кто не найдет, будет на границе с Пустошами дерьмо всякое ловить, — буркнул Колин.
— О, вижу, вы профи в несении патрульной службы, — нежно улыбнулась ему Ольга.
— А то! — гордо заявил Гектор. — Отличный полигон. Главное, можно не отчитываться за потери среди мирного населения. Его там в принципе нет. А нам пора обратно, слушать вопли Фурии на тему опозданий — никакого удовольствия.
— Значит, вы тоже искали? — с азартом спросила Элиза, подхватывая маленькую сумочку и совершенно не заботясь о других вещах. Истинная аристократка.
— Конечно, — заржал Колин, легко подхватывая одной рукой три больших бумажных пакета. — Нашли четыре захоронения безголовых скелетов, две ржавые шпаги и один пистоль без дула, кучу пуговиц, порванную цепочку с половинкой безвкусного кулона и предсмертную записку какой-то экзальтированной девицы. Один безголовый скелет явно был ее.
На упоминании половинки кулона Ольга сжала кулаки, чтобы не показать волнения. Не то чтобы она что-то об этом кулоне знала, просто... просто чувствовала — это важно. Очень.
— И куда вы дели свою богатую добычу? — спросила с должной долей иронии и замирающим сердцем.
— Кости на кафедру целителей, пуговицы в мусорку, оружие в музей, а цепочку и записку... Эй, Гектор, они так и валяются у тебя в вазе?
— Если никто из ночных бабочек не утащил.
— Вы приводите в общежитие девушек из борделя? — удивилась Элиза. — А как же правила?
— Так в этом вся прелесть, провести так чтобы никто не заметил, — заржали гэльсы.
— Все равно. Это негигиенично! Мало ли, что можно от них подцепить, — фыркнула Лиз.
В целом Ольга была с ней согласна. И в целом она совершенно не понимала этой помешаности молодых мужчин на сексе. Словно это самое интересно занятие в мире. Фе. Чушь какая.
Опять же, ничего этого говорить вслух она не стала. А спросила:
— Покажете? Предсмертная записка — это как раз по моему профилю!
— Мне казалось, по твоему — трупы.
— Души намного интереснее. Есть теория, что души самоубийц иногда привязываются к таким запискам, особенно если записка не дошла до адресата. Кстати, вас призраки не беспокоят? Или может загадочный стук? Вещи попадают бесследно или находятся в самых неподходящих местах? Особенно неупокоенные души почему-то любят прятать конспекты и носки.
Тут гэльсы переглянулись и понимающе кивнули.
— Конспекты, — сказал Гектор.
— Носки, — подтвердил Колин.
«Легковерные мальчишки», — подумала Ольга и сделала серьезное лицо потомственной шарлатанки.
— Не то чтобы это было опасно для таких здоровых лосей, как вы. Подумаешь, выпьет немножко магии. Придушить никого из вас у нее не выйдет, если только вы не похожи на того, из-за кого она покончила с собой.
— Сегодня же сожжем эту дрянь! — решил Гектор, а Колин солидарно кивнул.