Стучат – закройте дверь!
Шрифт:
Выйдя из дома большого политика, Леся мрачно заявила:
– Если преступник – это Жаров, то дяде Боре хана!
– Да уж, – не стала понапрасну рассыпать оптимизм Кира. – Против Жарова нам точно не выстоять.
– А с другой стороны, почему бы и нет? Разве он не человек?
– Человек, но…
– Но что «но»? Если он известный и влиятельный, и богатый, то может убивать людей?
– Нет, конечно, но…
– Никаких «но»! – решительно заявила Леся. – Жаров или не Жаров, а дядю Борю я из тюрьмы вытащить обязана! Иначе тетя Галя
Перспектива обзавестись подобным «довеском» в лице тети Гали и ее детишек настолько пугала Лесю, что она была готова перевернуть весь мир вверх тормашками, лишь бы дядя Боря вышел из тюрьмы, забрал свою жену и детей и свалил бы из столь для него опасного места куда подальше!
– Нужно будет потрясти службу безопасности Жарова. Проверить, кто из его людей отсутствовал в то время, когда произошли эти убийства. Думаю, что найти виновника удастся без особых проблем! Жаров слишком обнаглел от вседозволенности. Такой человек не будет старательно заметать за собой следы! Скорей всего, он вовсе не позаботился об этом!
Пока Леся строила грандиозные планы на ближайшее будущее, Кира звонила Лисице. Тот все еще сидел в Интернете, разыскивая следы таинственного знака, обнаруженного подругами возле трупа.
– Ничего не нашел, – заявил он Кире с первой же секунды их разговора. – Но зато я узнал, что на теле вашего Серова тоже был похожий значок.
– Что?
– Точно был. Эксперты все детально описали.
– Как? Где? Почему мы-то не видели?
– Вы же были в шоке. Вам было не до всяких там знаков. Он был на покрывале. Правда, мохнатый ворс не так удобен для рисования, как гладкий кафель. Поэтому тавро получилось несколько смазанным. И криминалисты даже затруднились с определением того, что же там изображено. Но когда сравнили со знаком в доме второго убитого, все сомнения отпали. Эти знаки практически идентичны. Клево, да? Убийца этих двоих – один и тот же человек. Наша работа уменьшается ровно в два раза. Клево?
– Просто замечательно! Но что означает этот таинственный знак? Кому он принадлежит?
– Я как раз сейчас и работаю над этим вопросом, – коротко ответил Лисица и отключился.
На всякий случай подруги показали знак Марине, но она была в таком же недоумении, как и сами подруги.
– Понятия не имею, что это за хренотень! – откровенно призналась она. – Никогда при мне Николай ничего подобного не рисовал. И подобных эмблем я у него в вещах или документах тоже не видела. Хотя…
– Что?
– Было одно письмо, – нехотя произнесла Марина. – Не знаю, кто ему прислал его, но с того момента Колю словно подменили.
– Как подменили?
– Он стал грубым, раздражительным. И… И стал бояться выходить из дома.
– И долго у него продлилось такое состояние?
– Целый день, – снова всхлипнула Марина.
– Только один день? – удивились девушки.
– А через день он пропал!
Вот оно, значит, как!
– Но коллекцию-то он вынес раньше?
– Да, – кивнула Марина. – Думаю, что да. Так быстро такое дельце не обтяпаешь. Да и я в этот день почти все время была дома. Только и ушла, что к своему детективу. Так эта встреча у меня не больше часа времени отняла.
За час Николай без предварительной подготовки вряд ли бы вывез коллекцию из дома Марины. Тут без бригады грузчиков не обойтись.
– А почему вы решили, что таинственный знак как-то связан с полученным Николаем письмом?
– Знак? – рассеянно переспросила Марина. – Не знаю. Ах да! Он был там!
– Где? В письме?
– Совершенно верно. В самом конце, вместо подписи!
Ох, как разволновались подруги. Письмо, подписанное таинственным знаком! Кто это мог быть? Конечно, убийца!
– А что это было за письмо?
– Обычное письмо, – пожала плечами Марина. – Конечно, в наши дни получить письмо по почте – это уже редкость. Теперь все обзавелись мобильниками и компьютерами. Что нужно куда быстрей можно послать по электронной почте или вовсе позвонить.
– А это было обычное письмо в белом конверте?
– Какого цвета был конверт, я не помню. Николай его сразу же скомкал и сунул в карман. А письмо было написано на листке из школьной тетради. В клеточку.
– Как интересно.
– Мне тоже это показалось необычным, – кивнула Марина и с сожалением прибавила: – Но что было написано в письме, мне прочесть не удалось. Николай сразу же заперся с письмом в ванной комнате. И вышел оттуда уже без письма, мрачный и озабоченный.
– А письмо?
– Он его сжег.
– Сжег? Где?
– В раковине. Поднес зажигалку и пш-ш-ш! Много ли тетрадному листочку надо!
– И вы не посмотрели, что там осталось?
– Ничего там не осталось. Пепел он в унитаз смыл. Один обуглившийся клочок и плавал. Вот с этим самым знаком!
И Марина ткнула в сделанную подругами фотографию.
– И все?
– Увы, да. Только в этот вечер мы планировали сначала проехаться по магазинам, а потом заглянуть к одному моему коллеге на его показ. Так Коля, когда я начала его уговаривать выйти из дома, затрясся весь. А потом ушел в спальню и сказался больным.
– Может быть, в самом деле заболел?
– Температуры у него не было, – отрезала Марина. – А если голова болела, так принял бы таблетку анальгина, и все как рукой бы сняло!
И, предвидя возражения подруг, воскликнула:
– Коля всегда так делал. Выпьет таблетку анальгина, и все у него проходит. И боль, и температура. А тут вдруг занедужил! Да он раз даже с сильнейшим гриппом со мной на презентацию поехал. А тут такое шоу должно было быть, а он вдруг заболел? Нет, он чего-то сильно испугался. И испугался до такой степени, что даже не решился выходить в тот вечер из дома.