Суккуб: Поймать демона!
Шрифт:
– Давай, – такая постановка вопроса особо не оставляла выбора, к тому же, есть действительно хотелось. Деймон подал мне кусок пирога, я откусила и одобрительно замычала с набитым ртом, узнав творение своего любимого пекаря – не забыл, как приятно.
– Наслаждайся, – он тихо рассмеялся, погладил меня по плечу, провёл по спине каким-то странным движением, я напряглась.
– Проверяю, – с улыбкой объяснил он, – у моего второго брата, Лиона, после раскрытия крылья выросли. Он вообще родился с крыльями, но все решили, что они рудиментарные, и удалили их ещё в младенчестве. В третьем поколении крыльев не бывает обычно. Его отец – наполовину Пожиратель Душ, наполовину горный дух, а мать – все думали, что полусуккуб,
– Жесть какая, – я сама пощупала лопатки, крыльев не нашла и чуть успокоилась, Деймон криво улыбнулся:
– Это ещё не жесть. Жесть была, когда он дежурил в Каста-Гранда в ночь атаки демонов, и в бою у него случилась самопроизвольная трансформация в боевую форму, он раньше этого никогда не делал, от ран и боевой ярости само получилось. И у него опять выросли крылья. Только на этот раз в его распоряжении было много пищи – он жрал атакующих десятками, практически в одиночку защищал свой участок стены, и когда стену под ним взорвали, он взлетел, крылья пришлись очень кстати. И сейчас он третий год ходит с этими крыльями – и жить мешают, и удалять жалко, всё-таки жизнь спасли. Сменил всю мебель в доме, одежду шьёт на заказ, стал очень много есть, потому что весит почти вдвое больше нормального демона такого же роста. Впечатляющий парень, короче. И очень грустный. В гости не ходит, по театрам тоже. Служит на границе, страшно не любит новобранцев, потому что в каждом призыве найдётся кто-нибудь, желающий с ним сфотографироваться, он потом неделю ходит злющий как чёрт.
Я прикусила губу – дядечку было жалко, но почему-то было смешно. Я представляла, как он ходит весь такой несчастненький со своими крыльями, с виду ангел, но внутри злой, а за ним бегают толпы почему-то Влад и Марков, фоткают его, а он убегает.
Почему Влада была такая довольная на суде? Надо у неё спросить.
– Твоя Влада – чистейшей души человек, такой, незамутнённейшей души, – иронично фыркнул Деймон, – когда я говорил с Тёмной Вестницей, Влада рядом стояла и слушала, Вестница ушла, а Влада меня по секрету спросила, как я планирую тебя отмазать. А я сказал – женюсь я на тебе. Она меня обняла, поздравила и счастливая ускакала, – он развёл руками, я прыснула и расхохоталась, представляя эту картину, Деймон хлопнул себя по лбу и выдохнул: – Меня за всю жизнь столько не обнимали, сколько за неделю работы здесь!
– Да ладно? – иронично улыбнулась я, – так господин профессор у нас тоже недоласканный?
– Ещё какой, – пафосно кивнул Деймон, – но ты можешь это исправить.
– Сейчас?
– Сейчас. Срочно. Ты доела?
– К чёрту еду, пойдём лечить моего профессора, – на самом деле я доела, так что ничего не теряла. Вытерла руки, запрыгнула на кровать и изобразила томную позу. Он рассмеялся, убрал корзины с едой, что-то над ними поколдовал и тоже запрыгнул на кровать. Обнял меня и я вспомнила, что профессор мой без рубашки...
В голове что-то щёлкнуло, заливая тёмную картину мира непроглядным чёрным, я опять видела змею, толстые алые кольца, блеск чешуи, жёлтые глаза как у Деймона, Деймона... Она шептала мне, обнимала меня, шорох её чешуи заполнял голову, под кончиками пальцев скользил шёлк, восхитительный, такой холодный, моё кипящее тело блаженствовало там, где его касался этот шёлк, я прижималась к нему, стремясь подарить прохладу самым пылающим местам. Змея скользила по телу с ног до головы, оставляя после себя пекущий след, как будто подсказывала мне следующее движение, я следовала за ней, это было легко и приятно, пока она не начала двигаться быстрее и я не перестала за ней успевать. Стало жарко, настолько, что я не могла с этим справиться, я перестала за ней гнаться и попыталась её сбросить, он она цепко держалась за меня своим длинным телом, каждым изгибом, я сбрасывала её с руки и она тут же хваталась за шею, бессмысленный бесконечный бой, но я не отступала, пока были силы...
Но силы кончились. Она обернула меня всю, её чешуя разъедала кожу как будто перцем намазанная, я плакала и ничего не делала.
***
8-2
– Никси!
Я дёрнулась и очнулась, с облегчением понимая, что никакой змеи на мне нет. Нервно сбросила одеяло, стало легче, прохладная кожа Деймона тоже принесла облегчение... и я поняла, что на мне нет халата.
Ужас прошил меня с головы до ног, Деймон мягко переложил ладонь с моего бедра на плечо, второй рукой погладил спину, я лежала напряжённая, как натянутая струна, остро чувствуя руку Деймона под щекой и свою грудь на его груди, его дыхание в волосах.
Если он меня сейчас спросит, хочу ли я есть, я его ударю.
Он молчал, и даже с дыхания почти не сбился, мягко погладил по спине и очень, очень мягко сказал:
– Может, ты всё-таки попробуешь справиться со своей тёмной сущностью? Сейчас самое время. Завтра будет сложнее.
Я представила, что эта тяжеленная змея опять окажется на мне, такая сильная и горячая – нет, мне этого не хотелось, это было страшно.
– Что мне делать? – голос дрожал, Деймон обнял меня крепче, поцеловал в макушку и шепнул:
– Помнишь, как мы в бассейне делали? Я тебе помогу опять войти в это состояние, а ты попробуешь её схватить и прижать к земле. Не любезничай с ней, не надо пытаться её приручить – она не приручается в принципе, её можно только подчинить, силой. И тебе нужно сделать это, заставить её почувствовать себя в подчинённом положении, чтобы она поняла свою слабость и перестала сопротивляться. Попробуешь?
– Хорошо.
– Есть, может быть, хочешь?
Я треснула его кулаком в грудь, он рассмеялся, погладил меня по спине:
– Давай, закрывай глаза и ищи её. А потом хватай.
Я задышала медленнее, глубоко погружаясь в этот транс, ощущая своё тело новым и незнакомым, полным чудес. Руки стали очень чувствительными, кончики пальцев скользили по груди Деймона, ощущая все изгибы, каждую линию, острый частокол мурашек защекотал пальцы, я попыталась убрать руку, но от этого движения моя грудь чуть сдвинулась, цепляя его грудь...
В моей памяти черноглазая демоница царапала ногтем мою шею, это тяжёлое терпкое чувство вызывало слабость, обречённую вялость, мягкость, мне не хотелось бороться, хотелось расслабиться и прижаться к кому-то сильному.
Прохладная кожа Деймона ласкала ладони, я придвинулась ещё ближе, прижалась щекой, вдыхая его запах поглубже, прикусила кожу, провела языком под ключицей, ощущая как его вкус расползается по всему моему телу, наполняя блаженством. Хотелось облизать его всего, я закинула ногу на его талию, обняла крепче, прижимаясь и мечтая залезть ему под рёбра, поглубже, чтобы он был везде... Он обнял меня, провёл руками по спине, пуская по всему телу волны колючего напряжения, за которым следовало расслабляющее тепло, ещё раз, ещё волна, так хорошо.