Такой желанный… враг
Шрифт:
Впервые он увидел уязвимость женщины, которую всегда считал готовой на все. Но сейчас он не хотел об этом думать. Он предпочел бы увидеть в ней врага, жесткого и неумолимого. Но, видимо, Джесси уже никогда не станет в его глазах прежней.
— Я тоже, — признался он.
— Что же тут произошло? Я знаю, что в них врезались и машина Пэтти въехала в дерево. Но почему водитель ехал по подобной дороге с такой бешеной скоростью?
— Потому что он идиот. — Внутри Алана все кипело от ярости. Но это сейчас им явно не поможет. — Надеюсь, я никогда не встречусь
— Я тоже. Не думаю, что будет возможно посмотреть в глаза человека, виновного в том, что… Это уже слишком, да?
— Знаю, — ответил он, когда Джесси посмотрела на него. Ему показалось будто она видит его насквозь.
Боже, как Алану это не нравилось! Он совсем не хотел, чтобы Джесси увидела его настоящего.
Она начала смеяться, а Алан посмотрел на нее с настороженностью.
Она покачала головой:
— Прости. Я просто подумала, что мы наконец во всем соглашаемся друг с другом. Пэтти бы сейчас сказала мне: «Ну, я же тебе говорила!» — если бы была жива.
— И Джон тоже, — признался Алан.
Он не смог бы сосчитать, сколько раз его друг просил его присмотреться к Джесси. Перестать ссориться с лучшей подругой Пэтти и позволить ей войти в узкий круг его доверия.
— Почему мы не сделали этого раньше? — спросила она. — Почему не послушали их до их смерти? Они были нашими лучшими друзьями. Они просто хотели, чтобы мы перестали ссориться, но мы настаивали на том, что мы — заклятые враги.
— Мы стали врагами, потому что у нас много схожего и мы выросли в ненависти к семьям друг друга. Мы оба любим выигрывать и терпеть не можем, когда другие замечают наши слабости, — отозвался он.
Джесси скрестила руки на груди, затем вздохнула и опустила их, глядя на Алана.
— Не хочу этого признавать, но в твоих словах есть истина.
Алан почувствовал, как внутри его лопнула какая-то туго натянутая струна.
— Я был прав? — спросил он. Он был уверен, что на эти слова Джесси Чендлер никогда не ответит положительно.
— Не зазнавайся уж слишком, — сказала она, обхватывая себя за талию и направляясь обратно к машине. — Я почти уверена, что больше подобной слабости я не проявлю.
Впервые с того момента, когда он узнал о гибели друга, Алан что-то почувствовал. Он очень хотел надеяться, что это было лишь сексуальное влечение, потому что он страстно желал Джесси. Или это общее горе, объединившее их. Но правду было признать куда труднее.
Она нравилась ему. Ему нравилось быть с ней. И честно говоря, он был не против того, чтобы появившееся чувство разрасталось все больше и больше.
Глава 5
Джесси сидела рядом с Аланом в адвокатской конторе, пытаясь побороть очередной шок. Реджи Блит оказался высоким стройным чернокожим за пятьдесят лет. Его висков слегка коснулась седина, а его серьезный взгляд говорил о том, что большую часть времени он проводит на работе в ущерб семье. Джесси понравился его офис, в котором ощущалась атмосфера старых добрых времен, царивших на юге Америки. Его стены украшали черно-белые
Джесси чувствовала себя очень неуверенно. Она не знала, как пережить эту встречу и как вести себя с Аланом. Наверное, с первым справиться было легче.
Реджи прочитал завещание Пэтти и Джона и ознакомил их с условиями воспитания Ханы. Джесси все смотрела на Алана, вспоминая момент, когда они остановились на месте катастрофы и плакали в объятиях друг друга. Он просто предложил ей утешение, что было так человечно, что представления Джесси об Алане перевернулись с ног на голову.
Более того, этот момент перевернул и ее представления о себе самой.
— Я не понимаю. Это вообще законно? — спросил Алан.
— Это очень необычно — просить о совместном опекунстве людей, которые даже не женаты, но это не противоречит закону, — сказал Реджи.
— Почему они так поступили? — спросила Джесси. До нее постепенно доходила новость: Пэтти и Джон просили их с Аланом о совместном опекунстве, хотя они знали, что те даже не нравятся друг ругу.
— Подозреваю, что они не собирались умирать в раннем возрасте, — мрачно заметил Реджи. — В то же время они предусмотрели такую возможность. Они хотели бы, чтобы у Ханы были и приемная мать, и приемный отец.
— Понятно. А где Хана сейчас? — спросил Алан.
— Ее уже забрали органы опеки. Мы не смогли больше задерживать няню. Но Хану отдадут вам, как только наша встреча подойдет к концу, — произнес Реджи, глядя на часы.
— И это все? Мы сможем взять ее в Лос-Анджелес? — спросила Джесси.
— Нет. Предстоит суд, на котором вам придется доказывать, что вы способны на совместное опекунство. И только потом вам разрешат покинуть Калифорнию. Пэтти и Джон уже оплатили мои услуги на этот случай. Если только вы не откажетесь от моих услуг и не обратитесь к своему адвокату.
— А если кто-то из нас не согласится быть опекуном? — спросил Алан.
— А это может случиться? — спросил Реджи, глядя сначала на Алана, а потом на Джесси.
Алан ничего не сказал. Джесси была в панике. Она не знала ничего о том, как растить детей. Для себя она уже давно решила, что не хочет заводить ребенка. Но это была последняя просьба Пэтти, и она не могла подвести лучшую подругу.
— Можем мы обсудить кое-что наедине? — спросила Джесси.
— Конечно. Можете остаться в моем офисе, — кивнул адвокат.
Когда дверь за ним закрылась, она повернулась к Алану.
Он стоял у окна. За его спиной светило яркое солнце, поэтому Джесси было непросто прочитать выражение его лица. Сейчас он не был похож на того Алана, который был терпелив и нежен. Он больше походил на Алана, который привык к тому, что весь мир вращается вокруг него и его желаний.
И Джесси это не понравилось. Какой же он на самом деле? Она хотела, чтобы он был… кем-то, кем она его даже не представляла. Может быть, просто дать ему немного времени? Они опять в одной ситуации. Алан так же шокирован тем, что им придется вместе растить маленькую девочку, как и она.