Тайна «Коварной русалки»
Шрифт:
– Да я пошутила, Алеша, – смутилась та.
– Алексей Борисович, вы меня не дослушали, – снова заговорил Петька. – По-моему, я понял, что нужно было преступникам. Они охотились именно за рамой.
– Ну ты у нас гений! – покрутил пальцем возле виска Димка. – Значит, они охотились за рамой, чтобы выкинуть ее и удрать?
– А ты не сообразил, что они не всю раму выкинули? – ничуть не смутился Петька. – Одного куска мы так и не нашли.
– Может, плохо искали? – посмотрел на ребят Шмельков.
– Нет, Алексей
– Давайте завтра с утра надуем старую дедушкину резиновую лодку и по пруду поплаваем. Думаю, где-нибудь на воде еще кусок рамы отыщется, – сказал Димка.
– А я сильно в этом сомневаюсь, – покачал головой Командор. – Ничего мы не найдем ни в воде, ни под водой.
– Это еще почему? – не поняли остальные.
– Потому что в пропавшем куске рамы скорее всего был тайник! – воскликнул Петька.
Глава IV В ПОИСКАХ ТАЙНИКА
– Тайник? – разом воскликнули остальные.
– Зачем тайник? – спросил Алексей Борисович.
– Пока не знаю, зачем, – отозвался Петька. – Но в принципе в такой раме можно спокойно спрятать какие-нибудь драгоценности.
– Ну-ка, ну-ка, – потянулся к одному из обломков рамы капитан Шмельков.
Петька схватил другой кусок. А Маша и Настя – третий. Только сейчас, после Петькиных слов, все обратили внимание, что рама была не только массивной, но и достаточно объемной. При желании кто-нибудь мог спокойно выдолбить в дереве углубление и действительно спрятать что-то ценное.
– Ну ты даешь, парень! – с уважением поглядел Алексей Борисович на Петьку. – В такой раме и впрямь можно бриллиантик какой-нибудь спрятать. Если крупный и чистый экземпляр, то вор не прогадает. А тайников этих в прежние времена делали пруд пруди. Вот, к примеру, у архитекторов на одной даче старый шкаф решили разрубить на дрова. Прабабка у них там одна померла. Ну, они и стали от ее рухляди избавляться. И шкафчик-то был – тьфу. Посмотреть не на что. Ну, а как они по нему топором вдарили, оттуда царские золотые империалы посыпались.
– Ого! – воскликнул Димка.
– Тебе «ого», а мне одни неприятности, – продолжал капитан Шмельков.
– Почему неприятности? – не поняла Настя.
– А потому что, как эти золотые монеты нашли, потомки покойной прабабушки чуть друг друга не передушили и не перетравили. В общем, один из этих скорбящих родственников в тюрьму угодил за попытку убийства.
Ребята усмехнулись. Судя по многочисленным рассказам Алексея Борисовича, в поселке архитекторов словно в капле воды сосредоточились все правонарушения и преступления, характерные для современной России. Но особенно неистовствовали тамошние жители на почве дележа разнообразного наследства.
– И что за люди, – словно читая мысли ребят, посетовал Алексей Борисович.
– Там, где наследство, всегда возникают склоки, – заявил Димка.
– Димочка у нас знает, – с самым что ни на есть издевательским видом произнесла Маша. – Ему ведь постоянно достаются в наследство то дома, то земли…
– Неостроумно, – огрызнулся брат.
– Давайте-ка лучше подумаем, кто мог в раме устроить тайник, – вмешался Петька.
– Действительно! – подхватила Настя. – Кому это понадобилось?
– Висела себе картина, висела, – задумчиво проговорил капитан Шмельков. – И вроде бы совершенно никому не требовалась.
– А кстати, Ниночка, – посмотрела на библиотекаршу Маша, – ты не знаешь, с каких пор «Коварная русалка» появилась в библиотеке?
– Сколько себя помню, она уже тут была, – откликнулась Ниночка. – Ее даже с места на, место не перевешивали.
– Это-то понятно, – кивнул Шмельков. – Раз картина фигурирует в описи шестьдесят второго года, то она, уж во всяком случае, появилась тут до твоего рождения. И до моего тоже, – добавил Алексей Борисович.
– Ой, вспомнила! – спохватилась Ниночка. – Кто-то мне говорил, что эта картина тоже вроде осталась от князей Борских.
– Если от князей, – сказала Настя, – то, значит, еще при Юрии Николаевиче Борском висела.
– А почему бы и нет, – кивнул Петька. – Если он часть библиотеки сюда перенес, мог и картину повесить.
– Может, она еще раньше тут висела, – выдвинул свою версию Димка. – Чтобы охотникам было на что посмотреть, когда они в этом домике отдыхали.
– Ну да, – усмехнулась Маша. – На картине ведь тоже, можно сказать, изображена охотничья сценка. Русалочка охотится на пастушка.
Все засмеялись. Потом Шмельков сказал:
– Ну, вообще-то ведь для чего-то ее художнику в девятнадцатом веке заказали. Почему бы и не для охотничьего домика.
– Жалко, более старых актов инвентаризации не сохранилось, – покачала головой Ниночка. – Иначе бы мы по ним посмотрели.
– Жалеть о том, чего нет, бессмысленно, – с важным видом провозгласил Димка.
– Правильно мыслишь, – одобрил капитан Шмельков.
– Он у нас вообще философ, – усмехнулась Маша.
– Так все-таки при князьях висела или уже потом тут оказалась? – словно бы мысля вслух, проговорил Петька.
– Я думаю, если картина действительно была собственностью князя Борского, то и висела с тех пор, – вдруг уверенно произнесла Настя.
– Откуда ты знаешь? – спросил Димка.
– Ну, нам же известно, что все, что находилось в усадьбе, сгорело дотла, – ответила рыжая девочка.
– Не скажи, – возразил Шмельков. – У нас в Борках старики рассказывали, что, пока горело, из дома Борского несли и несли.
– Точно, – поддержала его Ниночка. – Я в одном доме в Борках старинную посуду с вензелем князей Борских видела. Говорят, досталась от какого-то прадедушки.