Шрифт:
1
Воскресное апрельское утро было тихим и спокойным. Часы на местном пирсе только что пробили шесть. Я сидел на камне у мола в полном одиночестве, довольный собой и целым миром.
Родители Эрика предоставили в наше полное распоряжение свою дачу на конец этой недели. И вот мы — Эрик, Очкарик и я — начиная с пятницы жили совершенно одни.
Сегодня я проснулся на рассвете и, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить друзей, вышел на улицу. Сидя у моря, я болтал ногами, ожидая, когда солнце пробьется сквозь утренний туман. Всю ночь шел сильный дождь,
Рядом со мной лежал Шнапп, продолжая свой прерванный сон. Он не привык вставать ни свет ни заря.
По воскресным утрам, да еще в такую рань, в небольшой рыбачьей гавани нашего курортного поселка обычно царила полная тишина. Жители еще крепко спали. Только неподалеку от меня несколько рыбаков готовили свои лодки к выходу в море. Да над гаванью с негромкими криками летали чайки, словно птицы тоже не решались нарушить покой воскресного утра.
О чем я тогда думал, уже не помню. Прошло довольно много времени, как вдруг я увидел, что к гавани медленно приближается элегантный автомобиль черного цвета. У мола машина остановилась, и из нее вылез водитель. Он направился прямо к молу. А я рассердился. Утро было тихим и располагало к размышлениям, мне хотелось побыть одному, а этот человек, приближавшийся быстрыми энергичными шагами, грозил нарушить мое уединение.
Сначала я принял его за владельца одной из трех или четырех лодок, стоявших у причала. Большую их часть, вытащенную осенью на берег, еще не спустили на воду. Но мужчина прошел мимо лодок, направляясь прямо к тому месту, где сидел я. Задремавший было Шнапп приподнял голову и навострил уши.
На вид мужчине было что-то между сорока и пятьюдесятью годами. Он носил роскошную бороду, а глаза прятались за большими солнцезащитными очками, хотя солнце еще не поднялось. Дело, видимо, в том, что у людей со светлыми волосами с рыжеватым оттенком, как у него, глаза, как правило, очень чувствительны к свету.
Я подумал: куда же он все-таки идет? Незнакомец был не похож на человека, который поспешил на берег моря, чтобы поболтать в воде ногами и посмотреть на чаек, вроде меня. Только когда он остановился рядом, мне стало ясно, что целью его прихода был именно я.
— Доброе утро, — сказал мужчина. — Я увидел тебя еще издали, Нет ли у тебя желания заработать пятнадцать крон?
Я притворился, что это предложение меня не особенно интересует. Конечно, мне хотелось получить деньги, но я все еще сердился, что он вот так бесцеремонно нарушил мое уединение. Кроме этого, все зависело от того, что я должен был сделать за эти пятнадцать крон. Может быть, нужно побелить известью стены дома, или вскопать большой участок сада, или же присмотреть за каким-нибудь малышом в течение всего воскресного дня…
— Каким же образом? — спросил я без особого воодушевления.
— Ты нужен мне всего на несколько минут, — ответил он. — Дело в том, что я не могу попасть к себе на дачу, так как забыл дома ключи. Я еду из Копенгагена и только сейчас обнаружил их отсутствие. Собственно, заметил-то я это, когда хотел отпереть дверь. Моя жена приедет попозже, а я выехал на рассвете, чтобы навести в доме порядок. Видишь ли, в обед к нам приедут гости.
— В слесарных делах я не очень-то и разбираюсь, — перебил его я.
— А это и не нужно. По стене-то ты ведь заберешься. Я заметил, что окно второго этажа закрыто неплотно. Видимо, моя жена забыла его запереть на задвижку, когда мы были здесь в последний раз. Сам-то я теперь не так уж ловок, — добавил он с усмешкой и похлопал по своему животу.
Эта часть его тела действительно имела довольно внушительные размеры. И вообще мужчина был, так сказать, весьма плотным и весил не менее девяноста — девяноста пяти килограмм.
— Ты можешь залезть наверх без особого труда по водосточной трубе. Вся эта история займет, как я уже говорил, всего несколько минут. Заработаешь пятнадцать крон, и я сэкономлю столько же, и при этом избавлю себя от массы хлопот, нервотрепки и потери времени. Что ты на это скажешь?
— Хм… я это, пожалуй, смогу сделать. Хорошо, я охотно вам помогу.
— Ну что же, — дружелюбно произнес он. — Мы оба прилично заработаем на этом.
Мы пошли по молу. Шнапп поднялся, потянулся, стряхивая сон, и медленно побрел за нами.
Мужчина обошел вокруг автомобиля и уселся за руль. Дверцу для меня он открыл не сразу, покопавшись на приборной доске. Что он там делал, я не видел, может, положил что-нибудь в отделение для мелких вещей. Но вот дверца открылась, и я уселся рядом с ним на переднее сиденье. В этот момент Шнапп напомнил о себе, громко залаяв и прыгнув мне на колени. Я искоса взглянул на мужчину.
Тот улыбнулся.
— Не беспокойся. Возьми собаку с собой. Впрочем, ехать-то нам недолго. Домой же тебе придется возвращаться пешком.
— А я вообще люблю иногда прогуляться. Так что это не страшно.
— Думаю, прогулка займет у тебя не более десяти минут, — добавил он и нажал на стартер.
Когда мы покидали территорию гавани, сквозь утренний туман проглянуло солнце.
2
— Как тебя зовут? — спросил незнакомец.
— Ким.
— Ты здесь, видимо, живешь?
— Да, но не постоянно. Обычно я бываю здесь во время школьных каникул и иногда в субботние и воскресные дни.
— Ага, — промолвил он и почти сразу же задал следующий вопрос: — Ты здесь вместе с родителями?
— Нет, с двумя друзьями. Родители одного из них предоставили свою дачу в наше распоряжение.
— Вам ужасно повезло. А где ты живешь в Копенгагене?
Я назвал свою улицу.
— Скажи пожалуйста! — воскликнул он. — Один из моих знакомых тоже живет на этой улице. А какой у тебя номер дома?
— Тридцать восьмой, — ответил я и подумал: чего это он меня так выспрашивает? Хотя, может быть, это лишь дань вежливости. Однако у меня возникло какое-то неясное чувство, что за этим якобы безобидным любопытством что-то кроется.