Том 8. Дживс и Вустер
Шрифт:
— «Собраться с силами, напружить сухожилья», [48] сэр Родерик.
— Именно. Тут нужен широкий, всеохватный, масштабный взгляд на вещи. Скажем так, на данный момент ты лишился невесты, такова жестокая правда, и, естественно, ты склонен разодрать на себе одежды и посыпать главу пеплом. Но теперь взгляни под другим углом, старичок. Вспомни, что сказал Шекспир: «Женщина ведь — всего только женщина, а сигару можно курить». [49]
48
…напружить
49
…а сигару можно курить. — Из стихотворения Р.Киплинга «Обрученные».
Дживс поморщился.
— Киплинг, сэр Родерик.
— Или вот тебе еще одна глубокая истина, не знаю, кто автор. Ночью все кошки серы.
Моника, которая слушала все это с крепко сжатыми губами и со странным блеском в глазах, не выдержала и проговорила:
— Великолепно. Что дальше?
Рори перестал разминать плечо Билла и вместо этого похлопал по нему ладонью.
— Ты испытал удар, — продолжил он свои рассуждения, — и едва устоял на ногах, что вполне объяснимо. Ты чувствуешь, что утратил нечто драгоценное, и в некотором смысле можно сказать, что так оно и есть, поскольку Джил — славная девушка, спору нет. Но когда собираются тучи, ищи светлую изнанку, как, бывало, пел я в ванне и как ты, несомненно, пел тоже. Не забывай, что ты теперь снова выставлен на продажу. Лично я считаю, что тебе в этой истории выпала большая удача. Счастливо живут на этом свете только холостяки, мой друг. В вопросах любви есть немало соображений в пользу блюд a la carte [50] по сравнению с кормежкой в режиме table d'hote. [51]
50
По свободному выбору (фр.).
51
Комплексные обеды (фр.).
— Дживс, — произнесла Моника.
— Миледи?
— Как звали ту женщину, которая загнала кол в голову своему мужу? Где-то в Библии про это рассказывается.
— Вероятно, ваше сиятельство имеете в виду историю Иаили. [52] Но она и тот джентльмен, которому она загнала кол в голову, не были женаты, они были просто добрыми друзьями.
— Тем не менее ее решение представляется вполне здравым.
— Так и считалось в кругу ее знакомых, миледи.
— У вас тут не найдется небольшого кола, Дживс? Нет? Придется поискать в скобяной лавке. Прощай, Табльдот.
52
…историю Иаили. — В библейской Книге Судий, гл. 4, повествуется, как женщина Иаиль убила ханаанского военачальника, пробив ему голову колом для шатра.
Моника вышла. Рори озабоченно посмотрел ей вслед. Он соображал не слишком быстро, но сейчас ему показалось, что тут что-то не так.
— Как вам кажется, Дживс? По-моему, она разозлилась.
— У меня тоже создалось такое впечатление, сэр Родерик.
— Вот черт. Я же говорил все это про холостяков, чтобы подбодрить тебя, Билл. Дживс, где можно достать цветов? Только не говорите, что в цветочном магазине, потому что я не могу поехать в город, это выше моих сил. В саду не найдется цветов?
— В немалом количестве, сэр Родерик.
— Пойду нарву ей букет. Запомни на тот случай, если все-таки когда-нибудь женишься, Билл, хотя пока что на это непохоже: когда слабый пол приходит в негодование, букет цветов — это то, что всегда вернет тебе их доброе расположение.
Дверь за ним закрылась. Дживс повернулся к Биллу.
— Ваше сиятельство желали со мной о чем-то говорить? — вежливо осведомился он.
Билл провел ладонью по разгоряченному лбу.
— Дживс, — простонал он, — я просто не знаю, с чего начать. У вас нет при себе аспирина?
— Конечно есть, милорд. Я сам только что принимал. Он достал жестяную коробочку и протянул Биллу.
— Спасибо, Дживс. Можете закрыть, но не щелкайте громко.
— Не буду, милорд.
— А теперь я вам все расскажу.
И он поведал свою горестную историю, а Дживс слушал участливо и внимательно. Так что Биллу не было нужды спрашивать по заключении рассказа, уловил ли он суть. Из того, каким тоном он произнес: «Крайне неприятно, милорд», — было очевидно, что уловил. Дживс всегда ее улавливал.
— Если кто-нибудь когда-нибудь в жизни попадал в переплет, так это я и именно сейчас, — сказал Билл, подводя итог. — Меня обвели вокруг пальца, заманили в ловушку и заставили действовать в чужих интересах. А я сдуру на все, как это они выражаются, купился. Этот чертов Биггар наплел мне ерунды, я как осел поверил. И похитил подвеску, приняв все за чистую монету: она-де на самом деле принадлежит ему, и он-де хочет только позаимствовать ее на время. А он преспокойно укатил с нею в Лондон, и я думаю, что едва ли мы его еще увидим. А вы?
— Да, я тоже думаю, что вряд ли, милорд.
— Сугубо маловероятно?
— Вот именно, милорд. Похоже, что так.
— Вы не могли бы дать мне пинка в зад, Дживс?
— Нет, милорд.
— Я пытался сам себе дать пинка, но это возможно, только если ты акробат. Все эти россказни про стинга-ром, и «Длинный бар», и про Щеголя Сикамора. Нам бы следовало сразу понять, что он врет.
— Да, следовало, милорд.
— Вероятно, когда у человека такая красная физиономия, ему как-то веришь.
— Возможно, милорд.
— И глаза такие ясные, голубые. Ну, словом, так, — вздохнул Билл. — Красное лицо ли тут виновато или голубые глаза, не знаю, но факт таков, что под действием всей цветовой гаммы я позволил себя надуть, оказался орудием в чужих руках и похитил драгоценную подвеску, а черный негодяй Биггар цапнул ее и удрал в Лондон, только его и видели, мне же теперь светит продолжительный срок за решеткой… если только…
— Если что, милорд?
— Я хотел сказать, если только вы ничего не предложите. Но это глупо. — Билл горестно усмехнулся. — Что тут можно предложить?
— Я могу, милорд. Билл вытаращил глаза.
— Вы ведь не станете надо мной шутить в такое время, Дживс?
— Ни в коем случае, милорд.
— У вас вправду есть спасательный круг, чтобы бросить мне, прежде чем каталажка сомкнётся у меня над головой?
— Есть, милорд. Во-первых, я хотел бы заметить вашему сиятельству, что подозревать вас в хищении принадлежащей миссис Спотсворт драгоценности нет в сущности никаких оснований. Вещь исчезла. Исчез и капитан Биггар. Власти сопоставят эти факты, милорд, и автоматически припишут честь преступления ему.