Туман и Молния. Книга 10
Шрифт:
Карина внутри сопротивлялась и злилась. А сейчас просто злилась на себя – за то, что шлюха, и течёт здесь от князя, и предаёт Лиса. Арел её отпустил и, застегнув ширинку, ушёл как ни в чём не бывало. А она, вся в истоме, вдруг решила провести глупый опыт. Видимо, выпитое с утра уже сказывалось на её поступках.
Карина взяла кота (тот абсолютно не сопротивлялся) и пошла с ним в комнату Лиса. Лис что-то считал, склонившись над каким-то отчётом, он повернул голову, когда она вошла, и… сразу увидел кота.
И он, к её удивлению, засмеялся и сказал:
– Ну
– Просто так, – ответила она, не зная, что сказать.
Карина поставила кота на пол, тот подошёл к Лису и принялся обнюхивать его сапоги. Лис, протянув руку, погладил его по голове, почесал за ухом.
Он встал, собирая бумаги:
– У меня дел полно.
– А что с котом?
– Можешь оставить, если хочешь.
Лис вышел из комнаты. Он обратил на кота внимание и даже погладил, но Карина подумала о том, что совсем не жалеет, что Лис ушёл сейчас. И между ними ничего не произошло, она его не захотела.
Продолжая своё исследование, Карина снова взяла кота на руки и пошла в комнату к Никто. Никто, полностью собранный, лежал на кровати. Спал? В комнате стоял резкий специфический запах химии, и Карина поняла, что Никто перешёл с «восстановителя» на совсем тяжёлые препараты, которых она панически боялась и которые вообще никогда не принимала. Он поднял голову и, сильно сощурившись, посмотрел на неё (видимо, в комнате было слишком светло для него). Карина растерялась, поставила котика прямо на кровать, и Никто тоже его сразу заметил и тоже не прогнал, а погладил. Кот заурчал.
– Хороший, правда? – спросила Карина; на самом деле ей было уже всё равно. Она думала о тех жутких стимуляторах, которые он использовал.
– Знаешь, какие красивые котики у меня в пределе? – сказал Никто. – И ещё куча других красивых зверей. Я покажу тебе, когда попадём туда.
Карина взяла кота на руки:
– Прости, что помешала, отдыхай.
– Да нет, всё нормально. Нужно работать. – Он тряхнул головой. – Арел и Лис уже внизу?
—Да. И я только что закончила тренировку с крестьянами. А Лис сделал смету.
– Хорошо.
Никто встал, и они вместе с Кариной вышли. Теперь на его груди всегда висела маска, которую вернул ему их отец. И выходя на улицу, Никто всегда надевал её. Мало того, в узкие прорези для глаз, через которые, по мнению Карины, и так невозможно было нормально видеть, он дополнительно вставил чёрное стекло, наверное, так яркое южное солнце меньше слепило его переделанные глаза.
Они вернулись на задний двор, и Карина поставила кота на крыльцо. Тот поднял лапу и стал вылизываться. К ним подошли Арел и Лис. И они с Никто принялись обсуждать какие-то хозяйственные вопросы, Карина их не слушала. Она думала о том, что возбудилась и захотела человека, которому единственному из всех троих было срать на котика, и он его даже не заметил. И ещё она подумала, что она дура и достойна, чтобы её трахали в сарае.
Глава четвёртая
Весточка от Тола
Они собрались за общим столом, хотя этого никому не хотелось. Лис отвлёкся от постройки казарм и явно нервничал, потому что на строительстве у него было дел невпроворот. Орёл выглядел измученным, и они знали, что Никто терзает его каждую ночь до рассвета, а днем Арел тоже выполняет кучу дел, занимаясь слугами и солдатами из Имения и близлежащих деревень. Карина поражалась его выносливости, он действительно был избранным, не таким, как другие люди, ни один обычный человек не смог бы вынести «любовь» Демона, а князь выносил и ещё днем занимался рутинными делами: следил за слугами и крестьянами, обучал солдат ополчения. Теперь она его уважала. Потому что сама чувствовала себя полностью вымотанной; присутствие Никто, который с каждым днём развивал всё более активную деятельность, её буквально высасывало, и это при том, что, к счастью, он её почти не трогал. Не дёргал постоянными отчётами и вопросами, как Лиса, уж тем более не издевался так, как над князем. А иначе она бы просто сдохла, так ей казалось. Но Арел был жив, он осунулся, и на лице его проступали кровоподтеки и синяки, но он ходил, сидел и ещё соображал в решении каких-то бесконечных хозяйственных вопросов. Теперь Карина понимала, что быть хозяином и иметь в подчинении солдат, слуг и рабов совсем не просто, и это скучный и ежедневный труд. Но Арел, похоже, был обучен этому, приучен следить за ними и заниматься ими; конечно, часто он перегибал палку, пуская в ход свою плеть по каждому поводу, а чаще, как казалось Карине, и вовсе без повода. Но он работал, воспринимал это как само собой разумеющееся и не отлынивал. И он был не так уж и плох, дисциплина царила железная. И ещё он не жаловался. И она уважала его всё больше и больше с каждым днём.
Вот сейчас он искренне обрадовался письму от Тола. Наверное, всё же в отличие от Карины князь считал, что у них всё в порядке и он живёт хорошей жизнью, может, потому, что не знал другой.
– Наконец-то! Разродился. Самым последним! Даже Корс уже отметился, а Тол как всегда в тупке!
– Не последним, Вер мой ещё не приехал, – заметил Никто
– А солдат? – сразу встрепенулся Арел. – Солдат он ведёт?
Никто кивнул:
– Да. И будут подходить ещё.
– Мы победим! Мы победим! – Арел не скрывал своей радости.
– И они нечистые? – спросил Лис.
– Полукровки, нечистые, какие есть у меня, Лис. Ты же знаешь, люди у меня только вы.
– Какая разница, Лис! Это солдаты! Это сила!!!
– Абсолютно никакой, – согласился Лис с князем. – Я тоже рад этому.
– У тебя будет армия! Твоя армия, Лис! – сказал Арел. – Так ведь, Ник?
Никто кивнул:
– Да, – он улыбался Лису.
И тот смутился:
– Ладно тебе, Арел, давай открывай конверт.
Арел вскрыл конверт и достал небольшую картонку с нарисованной на ней цветной картинкой.
Они замерли. Арел покрутил картонный прямоугольник в руках.
– Тол прислал поздравительную открытку? – с каким-то удивлением, немного ошарашенно спросил он.
– Твою мать… – протянул Лис. – Он безнадёжен. Хорошо, что там есть Борган и Уголь, иначе я бы волновался за Нижний.