Туман. Квест «Похититель Душ» 2
Шрифт:
— Особенно того, которое выступает против Вас, но тронуть его Вам не с руки, — проницательно усмехнулся тот.
— Ну да, — простодушно согласился я. — Ведь тех, кто выступает на нашей стороне надо чем-то наградить. Вот освободившиеся земли и можно будет отдавать верным сынам церкви и трона.
Святой отец сидел в кресле, стараясь прикинуть все возможные варианты. Видно было, что идея ему нравится, но есть пара моментов, про которые он спросить просто не решается. Я решил помочь ему:
— Разумеется осужденные не могут иметь замки, земли, денежные вклады. Ведь они замыслили не просто предательство сюзерена, а повернулись против природы человеческой, повернули в сторону нелюдей, не удивлюсь, если они втайне обратились к чёрным ритуалам, занялись некромантией, стали вызывать демонов.
— То есть всё их имущество отойдёт церкви, если я правильно понял, — осторожно
Жирно будет! — подумал я, но разумеется вслух этого не сказал.
— Не всё, разумеется, — быстро ответил я, — процентов десять. Кроме того, все земли уходят во владения короны.
— Но это просто грабёж! — возмутился священник.
— Нет, это разумный подход к делу, — парировал я. — если сойтись на Ваших условиях, то через сотню лет, а может и при моей жизни, нашего государство станет насквозь теократическим, а мне как-то этого совсем не хочется. Я и так уступаю Вам слишком много!
— Из того, что Вам пока что не принадлежит, — не блеща проницательностью заметил священник.
— У вас есть другие, более выгодные предложения? — парировал я в ответ.
— Но не такие опасные и безрассудные, — не остался тот в долгу.
— Где вы видите опасность?! — возмутился я. — при разумной осторожности никто ничего не заподозрит.
Потом последовал торг, после которого мы сошлись на 20 процентов им, а 70 мне. Десять же уходило на самообеспечение святой инквизиции. Дальше поспорили по структуре, причём поп хотел создать её полностью на базе церкви, мне же хотелось как можно сильнее ограничить их возможности.
— Ну и моё право вето, — заметив, что тот собирается что-то возразить, достаточно грубо заметил. — Это не обсуждается. Мне совсем не улыбается, одергивать вас, когда вы решите прирезать к какому-нибудь монастырю землицы, попутно убрав мешающего вам моего верного сторонника.
Тот задумчиво покивал, соглашаясь с тем, что такая возможность более чем вероятна.
Они уехали, а я в очередной раз убедился, что любой человек, какой бы хороший он не был, взбираясь наверх постепенно избавляется от своей «хорошести» и приобретает здоровый цинизм и меркантильность. Может быть они и думали, что я не узнаю этого старичка в простой серой рясе. Ага, щас же! Может я и пришёл в себя относительно недавно, но читать я любил всегда и уж прочитать хроники и посмотреть рисованные миниатюры… Но вот нисколько не походил этот старый цепкий змей, с готовностью поступавшийся заповедями божьими ради конкретных преференций, пусть не себе, а всей святой церкви — на монаха целителя, входившего в чумные города; где он Словом Божьим и немалым Даром исцелял и утешал страждущих и ещё при жизни причисленного к лику святых, прошедшего отшельничество, сменившего имя и призванного конклавом для высшего служения. Ну, да Бог им судья, а я ничуть не лучше.
Разумеется, они попытаются отжать себе всё, что только возможно, пользуясь удачным с их точки зрения моментом. Что ж, я их нисколько не осуждаю, сам поступаю точно так же. Другое дело, что без их помощи мне будет просто никак, а вот они без меня вполне могут обойтись. Будем рассчитывать на обычную человеческую жадность.
Из церковных хроник предшествующих воцарению на престоле Дагана 1.
В лето перед помазанием на царствование Дагана 1, священный синод принял несколько судьбоносных решений, направленных на укрепление веры и воцарения царства божия на земле. Это был один из самых значимых шагов, принятых с момента последней войны между Тёмной Стороной и Союзом светлых государств. Прошло много лет с того времени, когда мы победили в той жестокой войне, и казалось, что царствие божие наступит уже при жизни ныешнего поколения, однако слишком сильно укоренились в душах многих существ гнилые ростки, способные на корню загубить малейшую надежду на искупление. Церковь, в милости своей, надеялась на то что луч веры сможет победить в человеке скотское, но она ошиблась. Небрежение своими обязанностями привело к тому, что очень многие начали изыскивать благосклонность князя тьмы причём способами, близким к тем, которые использовались орочьими шаманами. Священный синод, приняв сторону непротивления насилию, смиренно наблюдал за происходящим, пока грехи наши не переполнили чашу терпения господа. И тогда разверглись врата огненные и вопросил Он ответа верных слуг своих, и ничего не смогли ответить Ему слуги. Но в милости своей Господь разрешил исправить содеянное святой церкви.
Дословный перевод сводиться к угрозам грешникам покарать их, куда более нас интересует смысл послания и действия верхушки синода после этого. Ведь именно тогда было принято решение о создании святой инквизиции. Таким образом мы видим, что данная смута послужила катализатором этого одного из наиболее позорных событий нашей истории, но пытаться связать крон принца и костры инквизиции — это абсурд. А то, что по окончании гражданской войны он воспользовался сложившейся структурой, говорит о его уме, но не позволяет записывать в создатели.
3
… также хотелось бы упомянуть о величайшей битве, проведённой лично под его непосредственным руководством и при таком же непосредственном участии. Многие называют её самой большой неудачей царствования, другие склонны наблюдать в ней руку божественного провидения, позволившее разом избежать крупных ошибок, я же считаю, что всё это хитроумный план разработанный личным советом будущего короля и с блеском исполненный им же…
Наконец то наше стояние закончилось. То ли мы съели всю еду, то ли перетрахали всех девок, но следующий день мы отбывали к новому месту дислокации, как сообщили на военном совете. Разумеется, всё это подавалось под нужным соусом, то есть с положенным раболепием, подносилось как мои конгениальные решения. мне же оставалось только кивать головой и супить брови, подтверждая вышесказанное. Дело в том, что нашей основной задачей было присутствие в отрогах тех самых горцев, за которых был посватан мой любезный братец. Другое дело, что тамошний владыка был достаточно осторожен, несмотря на горячую горскую кровь, и вряд ли бы стал налетать на большой лагерь, где ему могут обломать не только зубы. Так что мне оставалось охранять только выход с гор, в которых у братца была потенциальная невеста. Наверняка тамошний король кусал себе локти, мечтая отмазаться от такой сомнительной чести, как участие в битве, на стороне по сути мятежника, но тут уж ничего не поделаешь — судьба. Да и верность слову и союзническим обязательствам, тут была не простым словом как в моём времени. Так что ему ничего не оставалось, как совершать небольшие налёты, стараясь потрепать наши порядки.
Нашей основной задачей было «сдерживание сил вероятного противника». То есть по большому счёту, требовалось напрягать мускулы, делать зверские рожи и бряцать оружием, чтобы горячие горцы поняли: если они решаться сунуться в большую политику, то и относиться к ним начнут как к большим, а это чревато. Основные военные действия разворачивались ближе к Зелёной Долине, при строгом нейтралитете эльфов. Только поэтому оставив на меня и двух своих доверенных людей часть собранных войск, мой тесть и маршал отправились на настоящую войну.
Воевалось нам, прямо скажу, с комфортом. Противостояние продолжалось уже почти полгода, из которых месяца то два мы точно «охраняли» эти горы. Ага, чтобы их не спёрли. За это время отбабаханный временный военный лагерь производил впечатление капитального города. Дворян вокруг было видимо невидимо, всех собравшихся вокруг. Хотя меня, если честно, напрягала вся эта лабуда. Единственной отдушиной был отряд личных телохранителей, человек сто, да приданный нам для усиления отряд йенцев. Но это были именно войска, йенцев многие использовали как наёмников. Вот те немногие, которые использовались в качестве военной силы: немного лесников, которых не заметишь, пока не споткнёшься об него, да еще три тыши арбалетчиков. Периодически позывы отобрать йенцев были, но натыкались на моё ожесточённое сопротивление. Остальное больше напрягало, чем радовало. Да действительно, порядка среди этих рыцарей было меньше чем в армии 90-х годов, и я таки их понимал. В конце концов раз моего брата поддерживало большинство здравомыслящих людей, для шушеры места не было. Естественно все мелкопоместные рванулись ко мне. Возможно я слегка утрирую, наверняка и среди моих сподвижников хватало приличных людей, но я их не видел, все они сражались за меня где-то далеко. По моему же лагерю шлялись наглые дартаньяны, поминутно хватающиеся за оружие и кичащиеся поколениями предков. Наверное потому, что ничем другим не погордишься. Да ещё ополчение, собранное, сори, сгоняемое отовсюду. Его немного приводили в норму инструктора, кстати из моей лесной охраны, и отправляли туда, где оно нужнее. Ничему серьёзному их не учили, но хотя бы правильно двигаться, знать, что меч берётся с этой стороны и одеть кожаную куртку не задом наперёд, это они умели после окончания экспресс курсов. Всё это продолжалось бы достаточно долго, если бы не неожиданно появившиеся отряды серо-голубых, а где эти твари, там и Его самозваное величество.