Твоя Мари. Дорога к себе
Шрифт:
– Я думала, мы подруги! – рявкнула Лерка. – Мне бы в голову не пришло отбивать у тебя Олега!
– А ты попробуй, – уже успокоившись, предложила я. – Испытаешь много новых эмоций, правда, они тебе вряд ли понравятся.
– Стерва ты, отпусти его, если он тебе не нужен!
– Я никого не держу.
– Держишь! Ты прекрасно это знаешь! Ты ни на секунду не ослабляешь контроль над ним!
– Ты себя слышишь вообще? Не стыдно, нет?
– Нет! У тебя есть мужчина, такой, что все рты открывают, но тебе мало! Тебе нужны все, кто на тебя посмотрел!
Больше слушать этот бред я не собиралась, сбросила звонок и тут же позвонила Олегу. Тот выслушал меня, но отреагировал
– Внеси ее номер в «черный список» и успокойся.
Такая простая мысль не пришла мне в голову, а ведь это было проще всего.
– Что ты думаешь по этому поводу? – спросила я, но Олег отказался это обсуждать:
– Мари, нас это не касается – до того момента, пока их отношения не начинают приносить дискомфорт нам лично. Я с Денисом поговорю и Леру тоже приструню, но ты ее номер не разблокируй, нечего нервы мотать. Лечись спокойно.
Господи, ну, вот почему он такой? Пять слов – и все в тему…
Я не знаю, в какой именно момент поняла, что больше не хочу с ним соревноваться. Не хочу доказывать себе, что могу заставить совершенно независимого человека сделать так, как нужно мне. Просто не хочу. Удивительно, но все сразу стало намного проще и легче. Я приняла, наконец, то, что так часто повторял мне раньше Олег – «прекрати трепыхаться и накалять ситуацию, посиди спокойно и посмотри, как будут разворачиваться события, потому что в конечном итоге все будет именно так, как должно быть, и никак иначе». Он и тут оказался прав – многие вещи встали на свои места абсолютно без моего участия, и при этом никакого дискомфорта я не испытала, наоборот. Не устаю удивляться – ну, почему, почему он всегда так безусловно, так бескомпромиссно прав?
К «закрытию сезона шашлыков» начали готовиться едва ли не за две недели – хотя это, скорее, условность, потому что дача у Дениса капитальная, с двумя каминами, и при желании туда можно продолжать ездить даже в морозы. Но традиция, черт ее побери… Меня это все, конечно, никак не касается, да и состояние оставляет желать лучшего, большую часть времени я провожу в постели. Олег, конечно, настаивает на том, чтобы я лежала в его квартире, мол, ему так будет легче за мной присматривать, но я категорически не хочу взваливать на него это. Мне удобнее болеть дома и ни от кого не зависеть. Он приходит ко мне каждый вечер после работы, но никогда не остается на ночь – мы так условились в самом начале отношений, уже и не помню, почему, но это соблюдается неукоснительно, как, впрочем, и любая договоренность с Олегом. Он уходит от меня около полуночи, дождавшись, когда я усну – закрывает двери ключом, а на тумбочке непременно оставляет чашку с чаем и какую-нибудь милую записку, что меня с утра несказанно веселит – меньше всего Олег похож на человека, способного писать романтическую чушь. Мне это не особенно нужно, но – не скрою – приятно. Когда с утра, еще не открыв глаза, ты в первую очередь думаешь о том, зачем же проснулась, потому что все тело ломит, а тошнота такая, что боишься сделать лишнее движение, такая вроде бы ерундовая мелочь, как пара ласковых слов твердым острым почерком способна примирить тебя с действительностью.
Я практически не выхожу из дома, целыми днями лежу в постели, выбираясь только в душ и за очередным стаканом молока – это все, на что способен мой организм. Олег привозит суши, которые, слава богу, пока еще удерживаются во мне, хотя уже далеко не в тех порциях, что раньше.
– Может, мы с тобой не поедем на шашлыки? – спрашивает он как-то вечером, лежа рядом со мной на кровати.
Кстати, никакой Темы,
– Ты не хочешь ехать сам или пытаешься свалить все на мое состояние?
– Я не хочу, чтобы тебе было дискомфортно.
– А мне там должно стать дискомфортно? Интересно, кого же Дэн пригласил, – смеюсь я, удобнее устраиваясь под рукой Олега. – Кстати, Макс на меня обиделся?
Прогулки по пятницам с Историком на набережной прекратились еще до моей поездки, а сейчас об их возобновлении даже речи не идет.
– Нет, я ему объяснил. Он обещал наверстать, – улыбается Олег.
– Ну вот, а ты говоришь – дискомфорт. Если Макс не захочет практиковать что-то, то мы запросто сможем с наслаждением ругаться о войне. Благодаря ему, я знаю много такого, чего знать не хотела.
– Дело не в Максе, ты ведь понимаешь.
– Ты о том, что Денис Леру привезет? Мне все равно. Он хозяин, его и гости. Я переживу.
– Мне не очень хочется постоянно вас растаскивать.
Я поднимаюсь на локте и удивленно смотрю ему в лицо, пытаясь отыскать хоть тень улыбки. Но нет – он серьезен.
– Да ты не шутишь? Кого – меня растаскивать? С кем? С Лерой? Ты меня оскорбил. Я не связываюсь с теми, кого не считаю равными себе по уму. А Лера в свете последних событий показала, что с умом там беда-беда.
– Мари, ты ведь отлично знаешь, что стоит ей хоть как-то тебя задеть, и не только я влезу в этот конфликт, но и Денис. И ведь не факт, что он примет ее сторону.
Даже скорее всего – не ее сторону, я в этом не сомневаюсь. Денис не из тех, кто позволяет публично себя унижать и пренебрегать своим мнением. Особенно он не позволяет этого женщинам, с которыми у него отношения. А уж мою сторону он займет априори, тут даже двух мнений быть не может – ему куда важнее остаться рядом с нами, чем отношения с Лерой, какими бы они ни были. Но Олег прав – это будет выглядеть так себе…
– Если ты скажешь, мы никуда не поедем, – перекладываю я решение на того, кто, собственно, и должен его принять.
– Ладно, ближе к выходным определимся, – решает Олег. – Только пообещай мне ничего не принимать близко к сердцу.
За столько лет он еще не утратил надежды на то, что оно у меня есть… Я вообще мало что принимаю к сердцу в последнее время, у меня не остается на это сил, и я стараюсь их беречь. Оказалось, что это довольно просто – нужно только не думать ни о чем, что заставляет нервничать, и не общаться с теми, кто вызывает у тебя приступы сердцебиения. Исключение – Олег, но это, разумеется, не то, что вызывает у меня негативные эмоции.
– Ты ведь знаешь – если меня не трогают, я вообще существо миролюбивое.
– Ты-то? – вздыхает он, обнимая меня. – Ты у меня миролюбива, как спящая кобра.
– Не преувеличивай.
– Боюсь, что я преуменьшаю.
Мне совершенно не обидно это слышать – я отлично знаю, что он говорит это вовсе не для того, чтобы как-то задеть. Мне кажется, он вообще не в состоянии меня обидеть, предать мое доверие. Олег из той редкой породы людей, кто абсолютно не умеет врать или притворяться. Если он что-то говорит, то можно не сомневаться в правдивости его слов. Мне иногда кажется, что он похож на огромную скалу, которая закрывает меня от неприятностей – они просто разбиваются об него, и даже капли не долетают в мою сторону. Не знаю, откуда во мне такие ассоциации…