Ученица ведьмы
Шрифт:
– Сюда?
– остановился перед кучей веток бандит, и вдруг насторожился, - а кто еще с вами тут... гуляет?
– Никого, - удивилась я - а с чего ты это взял?
– Не могла она сама ветки рубить, да и топора я не вижу...
– бдительно вглядываясь в кусты, шипит разбойник, и, опустив Малину на лежанку, тянется рукой к своему оружию.
– А зачем мне топор?
– с превосходством фыркаю в ответ и, метнувшись к кусту, начинаю щелкать клешнями.
Десять секунд и огромная охапка нарезанных веток лежит у ног застывшего в шоке бандита. Похоже, не ожидал он
Вон с какими несчастными глазами ощупывает ровные свеженькие срезы толстых веток.
Знай наших, хихикаю я про себя, наблюдая за ним, тебе, с твоим топором, так быстро нипочём не управится.
– Кэ-ет...
– сорванным голосом зовет Малина, и я бросаюсь к ней.
– Тут я.
– А... это кто?
– догадавшись не вмешивать в разборки посторонних, бормочет она, вглядываясь запавшими глазами в склонившуюся над лежанкой ведьму.
– Разбойники местные, - уверенно докладываю ей, - ты пить не хочешь?
– Снадобья налей, - слова явно даются моей спутнице с трудом, и я бросаюсь выполнять ее просьбу.
Немного снадобья плеснуть в оставшуюся воду и осторожно приподняв голову ведьмы, поднести к ее губам. Малина с трудом сделала пару глотков и мотнула головой, хватит.
– Дай понюхать, - решительно отобрала у меня кружку бандитка, - а-а, понятно. Ну, значит так, что у вас произошло и кто вы такие, если не хотите, можете не говорить, мне и так кое-что ясно. А вот насчет нас вы ошибаетесь. Никакие мы не бандиты, наоборот, бандитов мы терпеть не можем. А направляемся в мою родную деревню, сообщить моей матушке, что я жива и выхожу замуж. Вот за него.
Ведьма одарила спутника счастливым взглядом и он так открыто заулыбался в ответ, что на душе стало как-то светло и грустно. Повезло же ей.
– И где же твоя деревня?
– выпитое Малиной снадобье уже проявилось в выровненном дыхании и чуть порозовевших губах.
– В Золотоносной урции, несколько часов пути от Поречья, - не задумываясь, выдает ведьма и мне становится ясно, что она не врет, - а имя мое Кинна. А ты?
– Я Малина, а она Кэт, - показывает на меня глазами ведьма, - а мужа как величают?
– Атаний, - склонив голову, с достоинством представился плечистый, и в пробившихся сквозь листву лучах солнца я рассмотрела, что русые волосы у него слегка с прозеленью, словно старинная, давно не чищенная медная монета, - может, тогда вместе пообедаем?
– Я за рыбой схожу, - буркнула я, разочарованно сообразив, что догнать загадочный ковер самолет мне теперь уже не светит.
– Можно я с тобой?
– смотрит чуть напряженно Атаний, наверное, думает, что у меня на озере какие-то тайные дела.
– Идем, мне не жалко, только мешок под рыбу возьми, если есть.
Он сбегал куда-то в кусты и, сгибаясь под тяжестью корзин и тюков, приволок не только мешок, но и целую кучу просто замечательных вещей. От чайника до котла.
И как они только не надорвались, таская все это хотя и приятное на привалах, но лишнее при переходах имущество?!
Рыба лениво кормилась снующей между валунов мелочью и мне достаточно было забрести поглубже и застыть, всматриваясь в воду тепловым ощущением. Вскоре все обитатели переставали обращать на меня внимание и оставалось лишь выхватывать самых крупных рыбин. Что, с крабьими клешнями, имеющими по внешнему краю загнутые внутрь шипы, не представляло никакой сложности. Атаний, оставивший вначале мешок на берегу, и бродивший меж камней с острой пикой, вскоре сообразил, что лучше стоять поблизости и складывать в мешок пойманную мной рыбу.
Зато чистил он её как профессиональный повар, ловко используя для этой цели свое оружие.
А потом шустрая Кинна, уже успевшая придать нашей стоянке вполне обжитой вид, сварила из рыбы душистую уху, и накормила бульоном сначала Малину, а потом налила в миски себе и Атанию.
– Кэт, а ты рыбу вареную ешь или сырую?
– ведьмочка с сомнением оглянулась на меня.
– Ну, ты и скажешь, вареную! Конечно, сырую, - авторитетно объявил её жених, азартно черпающий ложкой золотистый бульон и сразу перестал мне нравиться.
Пойду, погуляю, рванувшись в кусты, обиженно бормочу про себя, пусть едят себе на здоровье, я все равно пока не хочу. Зато немного успокоюсь, какая-то я дерганная стала в последние дни. Раньше сказала бы, что это нервы. А теперь не знаю, что и думать, не должно быть у крабов таких расшатанных нервов.
– Кэт, - несется сверху окрик, - вернись, Кэт! Прости его, пожалуйста, он же думал, ты обычный зверь...
Ну, вот что вам от меня надо? С чего вы взяли, что я убежала навсегда? Побегаю и вернусь, необходимо же мне хоть иногда побыть наедине с собой. Так опротивело, когда днем и ночью рядом все время есть кто-то, знающий лучше тебя самой, чего тебе делать.
И вовсе не обязательно орать сверху на весь лес...
Что?!
Сверху?
Я резко затормозила и мигом нашла в вышине летящий за мной предмет. И жутко обрадовалась, опознав в нем тот самый ковер. А затем так же резко расстроилась. Значит, все-таки не из моего мира попало сюда это удобное изобретение, ничуть не похожа Кинна на земную ведьму, да и зеленоватых волос у наших парней не бывает. Видимо, закончилась полоса моего везения, и ничего тут уже не поделать.
– Кэт, - с подлетевшего вплотную ковра смотрят виноватые глаза ведьмочки, - мы же не знали. Поехали назад? Там Малина расстроилась, собирается за тобой бежать... а с ее спиной... сама понимаешь.
Ничего не понимаю. Что там такое с ее спиной?
– Кинна...
– как бы похитрее спросить, чтоб она не догадалась? Но сообразив, что на хитрые заходы нет времени, выкладываю напрямик, - я ведь не знаю, что там у неё со спиной, она меня усыпила, когда мы к демону попали. А потом жрицы её мне на панцирь положили и через потайной ход нас выпустили. Она только недавно в себя пришла.
– Так после этого снадобья всегда сон одолевает, - утвердительно кивает Кинна, - зато боль оно хорошо снимает. А на спине она еще долго спать не сможет, пока кожа не нарастет. Черные маги непослушных не любят, и воспитывать так, чтоб другим неповадно было, умеют отлично. Так ты идешь?