Уик-энд в деревне
Шрифт:
– А-а-а… – махнул рукой Фесенко. – Ты, Миша, волен пока делать, что хочешь. У тебя осталось три дня!
– Думаю, мне будет достаточно! – оставил за собой последнее слово Михаил и вышел из кабинета.
– Тамара Борисовна, будьте так любезны, предупредите, что в десять тридцать мне нужно допросить подследственного Лунева. Пусть все приготовят…
– Что с ним произошло?!
– Пока не знаю. Думаю, на него кто-то сильно надавил. Слишком все неожиданно.
– Говорят, появился новый свидетель… Да!
– Конечно!
– Тогда распишись в книге регистрации входящих.
Михаил расписался и бегло прочитал письмо.
– Превосходно! Мы хорошо держим удар – нокаута не будет.
– Что-то обнадеживающее?
– Да! И весьма!
– Я почему-то за тебя спокойна!
– Тамара Борисовна, срочно организуйте тотализатор, и смело принимайте ставки один к сотне. Сорвете большой куш! Ну, мне пора. Нужно еще кое с кем увидеться до допроса.
Действительно, Михаил решил сначала посетить «Вектор-плюс». Поговорить с Красавиной и Коржом, а если повезет, то и с охранником Гуртовым.
С Вероникой разговор состоялся прямо в коридоре.
– У вас не было никаких контактов с Луневым последние день-два?
– Нет! Вы же знаете, в свиданиях отказано даже родственникам, а мне тем более. Что-нибудь случилось?
– Нет! Собрался с ним побеседовать, и решил сначала встретиться с вами.
– А как ваша поездка в Киев?
– Превосходно! Получил исчерпывающую информацию, – он посмотрел ей прямо в глаза. – Есть новая версия, остались пустяки для полной картины преступления.
Она встретила его взгляд спокойно, даже улыбнулась, слегка растянув губы.
– Мое отчаяние, кажется, сменяется надеждой, – сказала она.
– Вы мне понадобитесь во второй половине дня. Не исчезайте! Сообщайте дочери, где вас можно будет найти.
Корж встретил Михаила в своем кабинете холодно:
– Мы, кажется, не уславливались о встрече.
– В нашем ведомстве не принято записываться на прием к свидетелям. Мы их вызываем, когда они требуются. Поэтому я в праве ожидать, что мой визит принимается с благодарностью, если учесть, сколько времени я вам сберег…
– Что вы хотели?
– Хочу видеть сейчас все отчеты по командировкам за июнь и июль. Вызовите бухгалтера и дайте указание принести все документы немедленно!
– Давайте по делу и без, простите, дурацких вопросов и указаний. На каком основании вы нас проверяете? Не там ищете преступника!
– Как следователь должен вам заметить, что не бывает дурацких вопросов, а есть дурацкие ответы, о которых долго потом жалеют.
– Извините, если что не так сказал, и не принимайте на свой счет. Просто не понимаю, зачем все это, если подозреваемый сознался!
– Кто вам это сказал?
Корж на мгновение растерялся.
– Есть такой слух, знаете ли!
– Ссылкой
– Вы знаете, в нашем коллективе очень ревниво наблюдают за следствием. Влада все любили и теперь жаждут мести. Через знакомых и родственников мы скрупулезно собираем и обсуждаем любые сведения о ходе расследования. Поймите меня правильно, я действительно не знаю толком источник этой информации и не хочу наобум подставлять человека…
– Мы вернемся еще к данному разговору, а сейчас я жду отчеты по командировкам.
– Я сейчас схожу в бухгалтерию…
– Нет! Распорядитесь, пожалуйста, по телефону!
– Что за прихоть! Какая вам разница?! Быстрее сходить, чем набрать номер!
– Мы не будем обсуждать мои действия.
Корж набрал номер. Его рука заметно дрожала.
«А нервишки у него слабоваты! Попробовал взбрыкнуть, получил отпор и сразу поджал хвост. Да, не боец!» – подумал Михаил.
Девушка принесла папки с отчетами. В июле ничего интересного не было. Отчеты за июнь уже были прошиты. Михаил просмотрел подшивку и чуть не воскликнул на радостях. В конце июня в Москве побывали Корж и Гуртовой.
– С какой целью Гуртовой ездил в Москву? – спросил Михаил.
– Как, с какой?! Он сопровождал меня!
– Вы разлучались с ним в Москве?
– Естественно! Во время сна. Мы, знаете ли, можем позволить себе отдельные номера. Его был рядом с моим.
– Отчеты за июнь я на время изымаю. Взамен оставлю расписку.
– Это невозможно! Вдруг нагрянет налоговая инспекция с проверкой…
– Не пытайтесь изобретать формальные поводы, чтобы не дать мне эти документы. Покажете им мою расписку! Они свяжутся со мной и получат документы в тот же день.
– У меня, выходит, нет способа защитить свои права!
– А я еще не переступал границы своих полномочий. Так что об ущемлении ваших прав говорить преждевременно. А если вас еще не ознакомили с постановлением городской прокуратуры, то мы исправим ошибку чиновников в ближайшее время…
Михаил ушел не прощаясь. Поговорить с Гуртовым не удалось, тот уже ушел после ночного дежурства. Придется ехать к нему домой, но это уже после разговора с Луневым.
С подследственным произошла разительная перемена. Сейчас он выглядел сломленным старым человеком.
Однако это не остановило Михаила, и он обрушил на несчастного все свое негодование, даже несколько наигранное:
– Вы меня вовлекли в это дело, а теперь предали. Мы ведь договаривались, ничего не делать без моего ведома, без совета со мной. Вы предали Веронику, которая пришла ко мне за помощью и заверяла в вашей невиновности. Она надеется до сих пор, я только что с ней говорил. У меня не хватило твердости сказать, какой удар вы нанесли нам в спину…
– Все бесполезно! У меня нет сил…