В шоке
Шрифт:
– Не стреляй! – жалобно проскулил тот.
– Ты, значит, в нас стрелял, а как я, так сразу не стреляй? Где справедливость? – возмутился я так, словно речь шла о какой-то бытовой проблеме.
– Я не в вас стрелял! А сбоку от вас!
– А на хера? На крота охотился, может?
– Мне показалось, вы хотите съехать с дороги, – оправдывался пулемётчик. – Я выстрелил, чтобы не дать вам съехать!
– Чтобы мы под тобой проехали, и ты нам в спину выстрелил?
– Нет! – мужик искренне покачал головой
– Да не гони! – не удержался Колян. – Я же проверю!
Колян подошёл к пулемёту, поднял его с земли, на глаз проверил, не повредился ли он и ещё раз обратился к пулемётчику:
– Если врёшь, то кончу тебя!
После этого Колян дал большую рассеянную очередь по полю. Расстреляв почти весь магазин, он мрачно посмотрел на пулемётчика и грустно сказал:
– Соврал. Убить нас хотел, отродье шакалье!
– Да не вру я! Клянусь, там всё заминировано! Я вас спасти хотел! – пулемётчик бросился хватать с земли обломки стойки и кидать их на поле.
К этому времени хаммер подъехал и остановился метрах в ста от нас. Из машины никто не выходил. Пулемётчик бросил очередной кусок стойки на поле, и я не выдержал:
– Прекращай цирк!
Но мужик прекращать и не думал, обломки кончились, и тогда он сорвал с ноги ботинок и бросил его.
Взрыв был серьёзный. Разлетевшиеся куски грунта долетели даже до нас. Выражение лица Коляна поменялось с сердитого на озабоченное.
– Я же говорю, заминировано! – радостно заорал пулемётчик. – Не так густо, вон еле попал в мину. Но на машине тут точно не проедешь!
– А мне кажется, ты сейчас по ходу переобулся, – не поверил я пулемётчику. Пусть там и минное поле, но стрелял ты однозначно в нас!
– Не в вас! Клянусь!
– Засунь свою клятву, знаешь куда? – я разозлился и схватил мужика за шиворот. – Пошли!
Я потащил пулемётчика в сторону хаммера. Прошёл половину расстояния до внедорожника, после чего приставил автомат к голове своего пленника и стал в выжидательную позу. Через полминуты в хаммере меня поняли, и какой-то мужик в униформе без опознавательных знаков вышел из машины и пошёл в нашу сторону. Держа руки перед собой, ладонями к нам. Не дойдя до нас метров двадцать, он громко спросил:
– Зачем вы захватили заложника?
– Затем, чтобы вы от нас отстали! – ответил я в грубой форме, надеясь быть крутым и избежать перехода разговора на темы, в которых я не очень разбираюсь.
– А вас никто не трогает! – спокойно возразил мужик. – Чего вы реально хотите?
– Уйти за забор!
– Ну так идите! Кто вас держит?
– Вы! – меня страшно бесил этот разговор и этот мужик.
– Мы? – он сказал это с таким искренним удивлением? – Но как? Мы просто наблюдаем со стороны.
– Он в нас стрелял! – я дёрнул пулемётчика за шиворот.
–
– Короче! Достали! – я уже просто вышел из себя! – Если вы просто наблюдаете, то сейчас вы останетесь здесь! А он проводит нас до забора и потом вернётся к вам! Ясно?
– Ясно, – спокойно ответил мужик с хаммера. – Ты не нервничай только! Убери ствол от его головы!
– А нехер меня нервировать! – огрызнулся я напоследок и также с дулом автомата у головы пулемётчика направился назад к товарищам.
Подойдя к ним, я, не говоря ни слова, просто кивнул головой, приглашая идти за мной, и пошёл в сторону серого забора, толкая перед собой пленника стволом в спину. Катя пошла рядом со мной, а Колян закрывал нашу группу, шагая практически спиной вперёд, не отрывая взгляд от хаммера и держа пулемёт на весу. Но мужикам во внедорожнике, похоже, действительно не было до нас никакого дела. Едва мы отошли метров на пятьсот от вышки, они подъехали к ней, вышли из машины и начали разглядывать повреждённую конструкцию. Видимо пытались оценить степень ущерба.
Минут за десять мы дошли до серого забора. К моему удивлению, никаких ворот или хотя бы двери я не обнаружил.
– И как мы туда попадём? – немного нервным голосом спросил Колян.
У меня ответа на этот вопрос не было.
– К камере подойдите! Они откроют, – посоветовал пулемётчик.
Я хотел было его спросить, о какой камере идёт речь, но приглядевшись, заметил в верхней части забора едва заметный глазок объектива.
– Колян, пригляди за ним! – я передал пленника товарищу и подошёл к камере.
Примерно минуту я смотрел прямо в объектив, и когда уже в моей голове начали рождаться не самые приятные мысли, послышался негромкий гул. В, казалось, совершенно монолитной стене вырисовались щели, очертившие контуры двери. Спустя некоторое время, дверь немного приоткрылась, примерно сантиметров на десять уйдя внутрь.
Я осторожно подошёл и рукой надавил на дверь, она послушно подалась и приоткрылась наполовину. Я хотел было сразу войти, но испытал какое-то странное чувство: смесь тревоги и нетерпения. Я, не заходя внутрь, заглянул в открывшийся проём и увиденное меня, прямо скажем, поразило. За дверью…. ничего не было. Вообще ничего!
Я отчётливо помнил, что с холма я видел очертания, если не города, то, как минимум, какого-то посёлка, но за забором ничего не было!
Пока я приходил в себя, ко мне подошёл Колян, очень уже ему не терпелось тоже заглянуть внутрь. Пленника он при этом держал обеими руками.
– Что за хрень? – от неожиданности вскрикнул мой товарищ. – Там же нет ничего! Как так?
– А то я, блин, не вижу! – огрызнулся я, а затем посмотрел на Катю испросил уж её. – Ты в курсе, что это вообще такое?