В союзе с Аристотелем
Шрифт:
— Смотри-ка, Юрк, опять Фомка.
По насыпи к мосту, как и в прошлом году, топали Лукин и его сестренка, сжимая под мышками несколько пар резиновых сапог.
— Вот жулики болотные! — прошипел Юрка. — Опять на промысел пошли.
Валерка заложил в рот два пальца и свистнул, но должного свиста не получилось.
— Чшш, — сказал Юрка. — Это бесполезно. Давай вот что сделаем: наскочим сзади! Ты хватай сапоги у девчонки, а я у Фомки.
— И куда?
— Швыряй с моста на лед. Побежали.
— А если лед проломится? — на бегу
— Пусть ломится, и пусть сапоги тонут.
Но план был слишком молниеносным и решительным для Валерки — он не успел прочувствовать его. Поэтому, когда догнали Лукиных, Валерка в нерешительности замер позади девчонки, потом все же схватил сапог и дернул, но слабо — он остался у хозяйки, которая обернулась и пронзительно завизжала, оглушив смельчака. Юрка же выдернул у Фомки два сапога и, размахнувшись, швырнул их вниз, но они выскользнули из рук и, кувыркнувшись несколько раз, застряли на откосе. Фомка не закричал и не взвыл, а проворно сбежал вниз, поднял сапоги и зло уставился на мальчишек. Юрка сверху пошел на него, приговаривая:
— Ну что, барыга, а?.. Куда отступаешь? Давай драться! Насмерть! Один на один! Пойдем на мост, и кто кого скинет!.. Пойдем, сапожник!
Девчонка заголосила пуще. Шедший мимо мужчина остановился и спросил, в чем дело. Та пискляво начала объяснять, а Фомка тем временем, обогнув Юрку, торопливо поднялся к рельсам и тоже, показывая сапоги, рассказал, что они идут к «переливу», чтобы помочь людям переходить с одной стороны на другую, а вот эти вот пацаны ни с того ни с сего напали.
Мужчина прикрикнул на Юрку с Валеркой и пригрозил надрать уши, а Фомке сказал, что он молодец, раз выручает народ в беде, и что кстати они с сестрой повстречались ему, так как он идет туда же и без них пришлось бы ему куковать у воды.
— А вы не заступайтесь! — крикнул Юрка. — Вы не знаете, кто они такие, а заступаетесь! — Но ни мужчина, ни Лукины не оглядывались. — Он же с вас деньги сдерет! Что делать, Валерка, а? За ними пойти и там, на месте, помешать им?
— Там не помешаешь. Там знаешь сколько заступников найдется. Тут вот заступился, а там пововсе.
— Вот барыга!..
— Сюда бы качалку пригнать — сразу бы разлетелись все Фомкины сапоги.
— Качалку?.. А-а! С лесозавода?.. Гениально, Валерка! — воскликнул Юрка. — Гениально! Понеслись…
И мальчишки прямо по линии побежали на лесозавод.
Качалка стояла все там же. На ней лежали какие-то доски, проволока. Ребята все это разбросали, смахнули с сидений толстый слой пыли и очистили от всякой дряни колеса. Осталось только поднять тележку и поставить на рельсы, которые были свободны, потому что в период наводнения все вагоны угоняли в Новый город.
Мальчишки ухватились за один угол, попыжились-попыжились, перешли ко второму да и отстали — тщетно.
— Еще бы, — сказал Юрка. — Она вон вросла наполовину. Если бы так стояла…
— Да и так мы бы ее не подняли. Смотри, в ней сколько тонн.
— Вот, елки, дела… Слушай, не лебедка ли там трещит? Может, кто работает, так попросим. Ну-ка, айда.
Они в самом деле наткнулись на группу рабочих, которые тросами скрепляли штабеля бревен, чтобы их не унесло водой. Юрка немедленно обратился к ним за помощью, объяснив, для чего нужна вагонетка, и не умолчав, конечно, о Фомке, о том, что он обманывает переваловцев. После двух-трех вопросов все пятеро рабочих оставили свою лебедку и пошли с ребятами. Дружно взявшись, они рванули качалку и чуть не упали — она оказалась очень легкой для них.
— Заржавела, — сказал один парень. — Вон у нас бочка с солидолом. Смажьте оси и рычаг… Пока. Часа через полтора я тоже буду у переправы, посмотрю, как вы там. А то, может, тоже левачить начнете.
— Не бойтесь, — значительно ответил Юрка.
Мальчишки в пригоршнях принесли солидола и насовали его во все щели. Потом взялись раскачивать тележку. Наконец сперва со скрипом, потом мягче, колеса завертелись. Ребята, радостные, влезли на сиденье и потянули рычаг. Машина поехала назад.
— Стой! — крикнул Юрка. — Они, наверное, поставили ее задом наперед. Фомка там уже базарит, а мы… Ну-ка, Валерка, ты толкни, а я за ручку буду держаться. И как она закачается, так мы и будем качать.
Валерка налег сзади и стронул тележку.
— Ура! — воскликнул Юрка. — Поймал! Поехали. Запрыгивай на ходу.
Юрка с Валеркой выкатили качалку с лесозаводского двора. Они склонялись и выпрямлялись, упираясь ногами в специальные подставки, они ухали в такт движениям и гордо вскрикивали, если замечали поблизости человека:
— Сторонись!
Взволнованные и счастливые, они не заметили, как проскочили стрелку, и лишь когда перед ними вдруг возникли загнутые, как гигантские рога, концы рельсов, они поняли, что залетели в тупик.
— Вот елки!.. Жмем обратно.
Валерка опять соскочил, опять толкнул, и они поехали обратно, с трудом перевели стрелку и скоро выехали на мост. За ними бежала ватага мальчишек, свистела, кричала, прося прокатить.
Вода широкой полосой переливалась через рельсы — здесь была самая седловина насыпи.
Народу скопилось много, и Фомка с сестрой работали «на всю катушку».
— Берегись! — закричали ребята, нажимая на рычаг. — Дорогу.
Народ узнал качалку и обрадовался, расступаясь. Испуганный Фомка отпрыгнул прямо в воду, поскользнулся и шлепнулся на брюхо.
— Убирайтесь отсюда с вашими дырявыми сапогами! — крикнул Юрка, притормаживая.
На той стороне в очереди стояли Аркадий и Галина Владимировна.
— Сейчас! — прокричал Валерка, вскакивая и размахивая руками. — Сейчас мы к вам приедем! А ну, садитесь. Четверо… Так… Нет-нет, бабушка, на колесо не опирайтесь — оно будет вертеться, вот сюда ставьте ногу… О, дяденька, так не пойдет, так мы не сдвинемся с места — вы рукоятку прижали… Куда пятый?.. Всё-всё, посадка окончена. Толкните-ка кто-нибудь… Хорошо!