Чтение онлайн

на главную

Жанры

Шрифт:

Между морем и берегом нависали снежные козырьки. Они легко обламывались при малейшем сотрясении воздуха, и поэтому Вэкэт решил пересечь это опасное место завтра, когда будет светлее.

Под мысом Гавайи Вэкэт нашел хорошо защищенное от ветра место и притормозил нарту.

Кончик ковша Большой Медведицы загнулся к горизонту, луна плыла в мареве Млечного Пути. Затих шорох скользящих по снегу полозьев, и на уши надавила тишина. Вэкэт старался побольше шуметь. Он долго вбивал остол в окаменевший снег, громко разговаривая с собаками, и изо всех сил бил по копальхену, отсекая куски мерзлого моржового мяса. Покормив собак, Вэкэт установил палатку. Она была совсем крохотная, всего лишь на одного человека. На брезентовый пол Вэкэт бросил оленью шкуру, которая служила ему подстилкой во время езды, внес примус и приготовил себе вечерний чай. В углу, если только можно назвать углом остававшееся пространство, лежал спальный мешок. Прежде чем улечься, Вэкэт отпряг трех собак и втащил их в палатку. Этой чести удостоились Эльгар, Лелю и молоденький пес по кличке Джек, рожденный уже на полярной станции и впервые вышедший в такой длительный поход. Оставшихся собак Вэкэт расположил кольцом вокруг палатки, крепко заделал вход и, быстро раздевшись до шерстяного белья, нырнул в прохладную собачью шерсть спального мешка.

Вэкэт засыпал не сразу: он читал при свете стеариновой свечи. На дорогу он захватил две книги: "Гостеприимную Арктику" Вильялмура Стефансона и однотомник Блока.

Раньше Вэкэт читал Блока только в пределах школьной программы, знал несколько стихотворений и поэму «Двенадцать», о которой учительница литературы сказала, что в ней Блок выразил свое понимание революции, хотя ввел образ Христа. А Вэкэту Христос нравился. Он так и видел его в "белом венчике из роз", идущего сквозь пургу. Вэкэту и самому не раз приходилось пробираться сквозь летящую снежную стену, сквозь ветер, когда воздух становился таким плотным, что по нему можно ударить кулаком. А фигура Христа чем-то напоминала оленного пастуха, ищущего в метели отбившихся оленей. И даже больше того, Христос был вроде бригадира, начальника, а матросы — пастухи.

В тот день, когда Вэкэт объелся итгильгына, он узнал, что в селе у него есть родственник, дядя Вуквун, огромного роста гарпунер и член Исполкома сельсовета. Вуквун разыскал его и привел в небольшой деревянный домик. В доме Вуквуна все было сделано так, словно это была яранга: сени были большие и просторные — есть где поместиться собакам, куда поставить бочки с квашеной зеленью и запасы мяса и жира. Стены увешаны оружием — от американского старинного винчестера и японской винтовки «арисаки» до современного автоматического карабина и гарпунного ружья.

— Родственник к нам пришел! — крикнул из сеней Вуквун. Открылась дверь в комнату, и Вэкэт увидел женщину с длинными седыми прядями. Лицо ее было в синих линиях татуировки. В руках она держала маленький кроильный ножик.

— Пришел наконец к нам, Вэкэт! — запричитала она. — Проходи в комнату. Сейчас чай будем пить, вареное китовое мясо отведаешь.

Женщина разговаривала как-то странно, чуть шепелявила, растягивала слова.

Пока жена Вуквуна накрывала на стол в небольшой чистенькой кухне, Вэкэт заглянул в комнату, заметил две аккуратно застеленные кровати и большой радиоприемник с горящим зеленым глазом. Из приемника доносилась приглушенная музыка.

Вуквун заставил Вэкэта умыться, подал ему чистое полотенце и только после этого повел в комнату.

— Мой дом! — сказал Вуквун, обводя руками комнату. — Здесь я и живу. И этот дом для тебя такой же родной и собственный, как и для меня.

Вэкэту нравилось, что Вуквун разговаривает с ним, как со взрослым. Дядя подошел к приемнику и принялся искать магаданскую станцию.

— Наша речь! — с гордостью произнес Вуквун, будто Вэкэт никогда не слышал чукотской речи по радио.

Вуквун обстоятельно расспросил о здоровье каждого тундрового жителя, о его делах; словом, исполнил тот ритуал, который вел начало еще с тех далеких времен, когда не было ни радио, ни почты, а человек хотел все знать, то есть, говоря по-современному, получать информацию.

— Почему она так разговаривает? — с детской непосредственностью спросил Вэкэт о жене дяди.

— Потому что она эскимоска, айваналин. Сип родом из эскимосского селения Наукан, которое лежит на берегу Ирвытгыра. Я ее там взял.

С того дня Вэкэт стал частым гостем в домике дяди и его жены Сип. Вуквун даже обратился было с заявлением в районо, чтобы ему позволили взять мальчика из интерната. Но ему отказали: "Вместо того чтобы бороться за полный охват детей местного населения интернатами, детскими яслями и другими воспитательными учреждениями, коммунист Вуквун идет на поводу у тех, кто держит детей дома, под опекой отсталых родителей".

У бездетных супругов было столько накоплен ной, не растраченной, долгими годами нежности, что Вэкэт чувствовал себя в этом гостеприимном доме не только желанным гостем, но и полновластным хозяином, и дядя искренне горевал, когда Вэкэт закончил семилетку и отправился завершать среднее образование в районный центр.

3

Просыпаясь, Вэкэт первым делом прислушивался к наружному шуму. Тишина за тонкой тканью палатки указывала, что надо отправляться дальше. Если же шумел ветер и снег бился о матерчатые стены, можно было не торопиться и даже самое незначительное дело растянуть на долгое время: ибо нет ничего хуже в пургу, чем пустые, ничем не заполненные часы, которые тянутся и тянутся, причиняя порой даже физическую боль.

Вэкэт набил снегом чайник, чуть отойдя в наветренную сторону, чтобы собачьи шерстинки не попали в воду. От большого кымгыта [Кымгыт — свернутый и сшитый рулет из моржового мяса. ] отрезал несколько больших ломтей копальхена и принялся сосредоточенно жевать, с улыбкой вспоминая, каким пугалом был копальхен для первых русских, которые не только не могли его есть, но даже не выносили его вида. А между тем это универсальная еда и для собак, и для человека. Она признана таким авторитетом, как Руал Амундсен. Плотного завтрака из копальхена вполне достаточно, чтобы дать человеку сил на целый день при езде на нарте во время долгого морозного пути.

Собак перед отправкой кормить не полагалось, и Вэкэт поел в одиночестве, завершив завтрак полным чайником кофе со сгущенным молоком.

Вновь потянулся однообразный вид — справа торосистый, уходящий в бесконечность морской простор, слева — скалистый берег, серо-черный, с яркими полосами застрявшего в расщелинах снега и с тускло отсвечивающими льдистыми подтеками.

Заря разгоралась. Сегодня покажется солнце. Горизонт чист, и можно увидеть первый восход. У чукчей не было поклонения перед солнцем. Тиркытир [Тиркытир — солнце. ] не отождествлялся у них с богом, как Ра у древних египтян, и жертвы приносились морским и иным богам, которые снабжали человека едой и другими вещами, необходимыми для жизни и продолжения рода. А солнце здесь не играло такой роли, как в долине Нила.

Учителем истории в интернате был Марков, человек, строго говоря, не очень образованный, однако прочно выучивший текст учебника. У его учеников существовала игра — поймать учителя на каком-нибудь отступлении от текста. Но Марков соблюдал даже знаки препинания, делая короткие паузы на месте запятых и более длительные на тех местах, где стояли точки. А параграфы служили ему для того, чтобы пройтись между парт и строго посмотреть, не занимается ли кто посторонним делом. История древнего мира сменилась средними веками, и где-то на смутной поре инквизиции Марков перешел работать в заготовительную контору, уступив место Олегу Михайловичу Гремячеву, который, в противоположность Маркову, не только говорил об истории своими словами, а еще и приохочивал учеников к чтению исторических книг. Усилиями обоих преподавателей у Вэкэта история человечества сложилась приблизительно по такой схеме: нескончаемая смена властителей, перемежающаяся народными восстаниями. Создалось впечатление, что древние люди заботились только о том, чтобы указать свое место во времени, не уступить места в историческом процессе. И Марков, и Гремячев требовали знания хронологии, и Вэкэт, не любивший цифр, не полюбил истории, хотя отдельные личности его очень интересовали…

Популярные книги

Измена. Ребёнок от бывшего мужа

Стар Дана
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Измена. Ребёнок от бывшего мужа

Бестужев. Служба Государевой Безопасности. Книга вторая

Измайлов Сергей
2. Граф Бестужев
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Бестужев. Служба Государевой Безопасности. Книга вторая

Наследник хочет в отпуск

Тарс Элиан
5. Десять Принцев Российской Империи
Фантастика:
городское фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Наследник хочет в отпуск

Магия чистых душ 3

Шах Ольга
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Магия чистых душ 3

Эфир. Терра 13. #2

Скабер Артемий
2. Совет Видящих
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Эфир. Терра 13. #2

Подаренная чёрному дракону

Лунёва Мария
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
7.07
рейтинг книги
Подаренная чёрному дракону

Клан

Русич Антон
2. Долгий путь домой
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
5.60
рейтинг книги
Клан

Последний попаданец 8

Зубов Константин
8. Последний попаданец
Фантастика:
юмористическая фантастика
рпг
5.00
рейтинг книги
Последний попаданец 8

Архил...? Книга 2

Кожевников Павел
2. Архил...?
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Архил...? Книга 2

Великий князь

Кулаков Алексей Иванович
2. Рюрикова кровь
Фантастика:
альтернативная история
8.47
рейтинг книги
Великий князь

Как я строил магическую империю 2

Зубов Константин
2. Как я строил магическую империю
Фантастика:
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Как я строил магическую империю 2

Титан империи 7

Артемов Александр Александрович
7. Титан Империи
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Титан империи 7

Лето 1977

Арх Максим
1. Регрессор в СССР
Фантастика:
альтернативная история
6.00
рейтинг книги
Лето 1977

Волк 2: Лихие 90-е

Киров Никита
2. Волков
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Волк 2: Лихие 90-е