(РГВА. Ф. 4. Оп. 11. Д. 62. Л. 179–182. Подлинник [Русский архив: Великая Отечественная: Приказы народного комиссара обороны СССР. Т. 13 (2–1). – М.: ТЕРРА, 1994. C. 277–278]
А. О: Из текста этого приказа следует, что:
1) Белостокский аэропорт имел телеграмму с разрешением на пролет этого Ю-52, посланную кем-то из Москвы (или из Берлина);
2) однако из-за нарушенной телефонной связи с аэропортом командование 4-й бригады ПВО, 9-й сад и Западной зоны ПВО не было оповещено об этом Белостокским аэропортом и до извещения из Москвы ничего о полете не знало, хотя диспетчер ГВФ сообщил о пролете Белостока внерейсовым самолетом;
3) никто не принял мер к прекращению полета Ю-52 (естественно, поскольку сообщили, что он летит в Москву);
4) руководство
ВВС даже содействовало его посадке в Москве (раз оно дало разрешение на пролет, то, естественно, должно было дать его и на посадку);
5) выяснилось, что посты ВНОС не знают силуэтов немецких самолетов.
Приказом предусмотрено:
– расследовать, обследовать, выявить, наказать своей властью;
– восстановить нарушенную телефонную связь;
– объявить выговор, замечания, обратить внимание;
– за самовольное разрешение полета и посадки Ю-52 без поверки прав на полет в Москву руководству штаба ВВС (Володину и Грендалю) объявить замечание (т. е. их наказали не столько за самовольное разрешение полета, сколько за непроверку ими прав на полет в Москву).
Из всего этого следует, что полет был разрешен высшим руководством, поэтому все наказания и порицания в этом приказе – не за факт пролета Ю-52 и непринятие мер по его прекращению, а за то, что в нарушение порядка о нем не были оповещены все, кому положено об этом знать и для кого разрешение на этот полет было тайной. Я объясняю это тем, что этот полет был совмещен с доставкой в СССР одного из последних самолетов Ю-52, закупленных у Германии. И именно этим самолетом в Москву было доставлено письмо Гитлера Сталину, датированное 14 мая 1941 г., о чем косвенно свидетельствуют слова фюрера из этого послания: «Прошу извинить меня за тот способ, который я выбрал для скорейшей доставки этого письма Вам».
Приложение 15. Заявка НКО в НКАП на десантные планеры на 1941–1942 гг
Записка начальника Генштаба Красной Армии генерала армии Жукова наркому авиационной промышленности [СССР]
№ 567240сс
16 июня 1941 г.
Для обеспечения воздушно-десантных частей НКО необходимо в [19]41–42 годах следующее количество планеров:
Начальник Генерального штаба Красной Армии генерал армии Жуков
(РГАЭ. Ф. 8044. Оп. 1. Д. 652. Л. 74. Машинопись, подлинник, автограф. Имеются пометы [1. Док. № 558])
А. О.: Из представленного документа видно, что за шесть дней до начала войны начальник Генштаба Жуков подписал заявку в НКАП на изготовление для советских ВДВ в 1941 г. 2 000 планеров, способных поднять 21 700 десантников, а в 1942 г. еще 5 500 планеров – на 63 500 десантников. Надо учесть, что для массовой переброски десантных войск могли также использоваться бомбардировщики ТБ-3 (до 50 человек) и СБ (8 человек). Если учесть, что в 1941 г. количество ТБ-3 составляло 500 шт., а СБ – 1 000 шт., то при проведении массовой выброски десанта в составе всех имевшихся в РККА сил – пяти десантных корпусов (по 10 000 чел. в каждом) и двух бригад (по 5 000 чел. в каждой) с использованием максимального количества самолетов и планеров общая численность десанта (50 х 500) на ТБ-3 + (8 х 1 000) на СБ + 21 700 (на планерах) могла составить 44 700 чел. (А
в 1942 г. – 96 500 чел.) То есть готовилась операция, при осуществлении которой в 1941 г. одновременно могли быть задействованы почти все ВДВ страны, численность которых тогда составляла 60 000 человек (10 000 х 5 + 5 000 х 2). Это вполне могло быть участием в операции «Морской лев».
Для сравнения приведем данные немецких десантных войск, высадившихся 20 мая 1941 г. на остров Крит и захвативших его после одиннадцати дней боев с англичанами. Общая численность немецких войск составляла 22 750 человек. 750 человек должны были быть доставлены планерами, 10 000 выброшены с парашютом, 5 000 высажены с транспортных самолетов и 7 000 – с морских судов.
Приложение 16. Письмо Гитлера к Муссолини от 21 июня 1941 г
Источник: http://lib.rin.ru/doc/i/47383p1.html
Дуче!
Я пишу Вам это письмо в тот момент, когда месяцы тревожных размышлений и постоянного нервного выжидания завершаются принятием мною самого трудного за всю мою жизнь решения. Я верю – после последнего обзора ситуационной карты России и после оценки других, многочисленных сведений – что я не могу взять на себя ответственность за более продолжительное выжидание, и, прежде всего, я полагаю, что нет никакого другого пути устранить эту опасность дальнейшего выжидания – которое обязательно привело бы к катастрофе в этом или, самое позднее, в следующем году.
Обстановка: Англия эту войну проиграла. Подобно утопающему, она хватается за любую соломинку. Тем не менее некоторые из ее надежд не лишены определенных оснований.
Англия до настоящего времени всегда вела войны с помощью континента. Разгром Франции – фактически стертой с карты Западной Европы – заставил английских поджигателей войны обратить свои взгляды туда, откуда они пытались начать войну: к Советской России.
Обе страны – Советская Россия и Англия – в равной степени заинтересованы в Европе, разрушенной до руин, обессиленной длительной войной. За этими двумя странами стоит Северо-Американский Союз, подстрекающий их и настороженно выжидающий.
Начиная с ликвидации Польши, заметна последовательная тенденция, что Советская Россия умно и осторожно, но, тем не менее, твердо возвращается к старому большевистскому стремлению к расширению Советского государства. Затягивания войны, необходимого для осуществления этих целей, предполагается достичь путем сковывания немецких сил на Востоке – в частности, авиации – и германское командование не может более ручаться за проведение крупномасштабного наступления на Западе. Я сообщал Вам недавно, насколько точно эксперимент с Критом продемонстрировал, как необходим каждый самолет, который можно использовать, в гораздо большем проекте против Англии. Вполне может так случиться, что в этом решающем сражении мы победили бы благодаря преимуществу в несколько эскадрилий. Я бы не колебался ни секунды, чтобы взять на себя такую ответственность, если бы – помимо всех других условий – обладал уверенностью, что не буду в этот момент внезапно атакован с Востока, или даже, что не будет угрозы нападения. Концентрация русских сил – я приказал генералу Йодлю переслать Вашему атташе, генералу Марасу, самую последнюю карту – огромна. В самом деле, все наличные силы русских находятся у нашей границы. Кроме того, с наступлением теплой погоды активизировалась деятельность на многочисленных заставах. Если обстоятельства заставят меня развернуть немецкие военно-воздушные силы против Англии, то существует опасность, что Россия в таком случае прибегнет к стратегии шантажа на Юге и Севере, и я буду вынужден молча уступить из-за ее превосходства в воздухе. Тогда бы я не смог без адекватной поддержки военно-воздушных сил напасть на русские укрепления с дивизиями, размещенными на Востоке. Если я не пожелал бы подвергнуть себя этой опасности, возможно, весь 1941 год не принес бы никаких изменений общей ситуации. Напротив. Англия еще меньше будет готова к заключению мира, ибо тогда появится возможность связать свои надежды с русским партнером. Эти надежды, само собой разумеется, будут усиливаться по мере наращивания готовности русских вооруженных сил. А за всем этим стоят массированные поставки военных материалов из Америки, которые они надеются получить в 1942 году.