Влюблённый в себя
Шрифт:
– Ало Санни, привет. Развлечься хочешь? Почему сразу нет? А подзаработать? Нужно сегодня перестроить, отремонтировать и полностью изменить твой любимый клуб, сделаешь? – Недоумённый крик Санни был слышен, по-моему, даже кассиру, – ладно, ладно, я понял, тогда просто оформи его, как пристанище мексиканской смерти. Представь, на сцене в ультрафиолетовом сиянии танцуют скелеты, у барной стойки принимают заказы, окровавленные полу мертвецы древних воителей, которые застряли меж двух миров, под потолком развиваются ошмётки шёлковой ткани и сливаются с туманом в свете прожекторов, хозяйка предбанника загробного мира Святая Смерти ходит меж рядов вселяя трепет и заставляя останавливаться заведённые сердца, – красивая сказка для впечатлительного мальчика сработала, у нас есть декоратор и это значит, что пол дела сделано.
Я
Выйдя из кафе, я вручил второй стакан кофе тому мужчине, что сидел на тротуаре перед кафе. С меня хватит кофеина, а ему хоть настроение поднимет. Странный мужчина взял его, как нечто должное, покрутил в руках и попробовал.
– Не плохо, но в следующий раз бери по больше сахара, – расслабленно потягивая напиток, обратился он к моей удаляющейся персоне. Меня развеселила такая самоуверенность.
Я шёл по оживлённой улице в сторону рынка погружённый в разработку плана. Переходя дорогу, мне на глаза попался паренёк похожий на мажор, рваные джинсы, кожаная куртка, чёрная футболка и на ней подвеска военных американских жетонов. «А что, если это не простой паренёк, а солдат? А что, если это мёртвый солдат?» Мне в голову пришла отличная мысль, сделать всех официантов и барменов мёртвыми солдатами. В американских фильмах таких часто показывают, да и в Мексике, судя по фильмам, такие часто умирают. Где им место, как не в обители Святой Смерти и чем ещё им там заниматься, как ни отрабатывать свои грехи прислуживая ей. Главное ничего не забыть.
С такой задачей могла справиться только она. Девушка, которая училась в том же универе, что и Санни, но на пару лет старше. Взбалмошная, эксцентричная и совершенно свободная натура. По виду и манере поведения её можно было спутать с сумасшедшей из фильмов по Гарри Поттеру. Разговоры сама с собой, без стеснения окружающих, споры с преподавателями, не считая коллег по цеху, привычка забирать и закреплять волосы всем, кроме того, что для этого предназначено, любовь украшать тело татуировками и привычка завешивать его балахонами. Я встретил её случайно на одном из мероприятий для студентов. Она была куратором Санни и рассказывала ему о университетской жизни, местных порядках, экзаменах. Мой друг был в шоке от таких рассказов и уже хотел бежать работать в Макдональдс всю свою жизнь, лишь бы не учиться здесь. Мне показалось это забавным и после запугивания я решил с ней поболтать. Она вызывала истинный интерес, как новая книга абсолютно нового жанра. Выяснилось, что разговор самим с собой иногда полезнее чем с окружающими, преподаватели, зацикленные на собственной правоте, не видят дальше того года, когда сами получали диплом и что она уже не первый год работает в киноиндустрии творя магию перевоплощения человеческого тела. Гений она или сумасшедшая, не всё ли равно, главное, что она удивительная. Мы часто спорили, бывало, ругались, бывало, она звонила посреди ночи и просила привезти какую-то хрень на съёмочную площадку или к ней домой, бывало, я звонил пьяный и одухотворённый с пониманием, как доказать свою правоту в споре, который был месяц, а то и больше назад по поводу самой обычной фигни. И ни она, ни я никогда не сбрасывали звонок, не посылали друг друга, не считали глупым любые мысли. Мы могли не общаться неделями, мог пройти месяц или больше, а потом снова один из нас отправлял сообщение и всё было, как ни в чём не бывало. Одно из таких сообщений я писал прямо сейчас «ты нужна мне, Святая Смерти ждёт тебя», я отправил это сообщение, как подпись к картинке из интернета. Мне сегодня везло, звонок последовал быстро.
– Чего ты от меня хочешь?
– Твоего таланта и времени, разумеется.
– Конкретней.
– Спасти мою пятую точку и репутацию клуба, заодно.
– Эта помойка меня мало заболит.
– А моя душа? Как на счёт неё?
– Ставки начинают быть интересней, продолжай.
–
– Ты прислал мне картинку, это Санта Муэрте. Она будет хозяйкой, и ты хочешь, что бы я сделала ей приспешников. Ты в курсе, что она действует одна?
– Сегодня ей придётся поработать в команде. Выручишь?
– Когда я напьюсь и мне начнёт мерещиться мной же созданный зомби-апокалипсис, запихивать в такси меня будешь сам!
– Ты чудо. Жду тебя в клубе.
Закончив разговор в голове, снова промелькнула мысль «на друзей мне везёт, надо бы и мне не отставать». Я продолжал рассылку сообщений и несчётное количество переписок. Подойдя к рынку, я обнаружил не хилый список необходимого от Санни и был искренне рад, что пошёл именно сюда, а не в торговый центр. Все основные моменты уже были решены, но меня всё никак не отпускало чувство, что я что-то забыл.
Закупившись по полной программе сразу по трём спискам от Миши, Санни и Киры я на такси помчался к месту дислокации. Зайдя в клуб, я был приятно удивлён. Работа кипела. Персонал занимался планировкой и декорациями, что значило, Санни уже здесь и бороздит просторы своей фантазии. Они уже достали белую ткань с одного из свадебных мероприятий и обвешивали ею потолок спуская на стены, я обратил внимание, что края ткани порваны и опалены. Благодаря оборванности кусочков она еле развивалась на дуновении сквозняка создавая впечатление присутствия потусторонних сил. Словно вход в царство забвения и тёмных сил. Хотя у некоторых завтра на утро и в правду будет полное забвение, так что туннель себя оправдывает.
Выйдя из зловещего коридора меня чуть, не сбило с ног нечто, из далека напоминающее человека. Он пронёсся мимо меня словно зверь на охоте. Присмотревшись к удаляющемуся силуэту, я узнал в нём Санни.
– Здравствуй милый. Как дела? – Я выпучил на него глаза и постарался вложить в свой тон достаточно укора и громкости. К счастью, это тело меня услышало и обернулось, так что не пришлось его догонять.
– Наконец! Ты всё принёс? Отнеси к бару, я сейчас подойду, – Санни было не узнать. Он носился по помещениям, как заведённый зайчик энерджайзер, только с клыками, готовый покусать нерадивых помощников. Работая на одном месте, он успевал осматривать и примечать детали происходящего на другом конце зала.
Я постоял ещё пару секунд с разинутым ртом, но отмёл это на задний план и отойдя от шока пошёл выполнят задание подчинённого. Подходя к стойке центрального бара, я обнаружил не менее интересную картину. Михаил, словно друид стоял над бокалами с жидкостями различного цвета, плотности и мало того содержимым. Подходя ближе, я начал ожидать, что в один из стаканов упадёт капля и он взорвётся, как на лабораторной по химии. Двое других барменов занимались своими делами, но явно не хотели далеко уходить и постоянно выглядывали на происходящее через его плечи.
– Привет Мих. Я привёз тебе табаско и наклейки с черепами, правда некоторые из них розовые, надеюсь это не повредит, – я поставил покупки на пол и пока капался в поисках тобаско отправил этих двух наблюдателей за остальной грудой только что приобретённого инвентаря.
– Розовые, цветные, любые. Как рассказывает интернет, относительно Мексики, черепа могут быть любого цвета и даже лучше если цветов много, – почти монотонно проговорил Миша, не отрываясь от изобретения, я надеюсь, будущего фурора. Это был красно-жёлтый коктейль с кусками то ли лайма то ли киви на дне и присыпкой из красного перца и соли на кроях бокала. Я хотел было напроситься на дегустацию, как мой взгляд повело к нему за спину. Пока мои глаза становились больше, челюсть отвисала всё ниже. Этот шок был не сравним с тем, что я испытал, увидев озверевшего зайку Санни. Среди выставочных полок с алкоголем висели пакеты капельниц, наполненные кровью различного оттенка и подписями группы крови. Я немного переместил взгляд и увидел большие шприцы с жидкостями различного цвета, зелёная, голубая, оранжевая. Они аккуратно разложенные лежали в металлических медицинских ёмкостях вмести с бинтами или пластырем. Стеклянные медицинские банки, закрытые намертво резиновыми крышками и с содержимым из чего-то блестящего, переливающегося словно перламутр, стояли вряд на барной стойке продавая саму смерть или исцеление от неё.