Во власти мечты
Шрифт:
— Мой отец был викарием в Сент-Читасе. Это небольшая деревня близ Сент-Айвса в Корнуолле.
— Он умер?
— Да. Поэтому нам пришлось переехать в Лондон.
— Кому «нам»?
— Мне и моим сестрам, Мэриголд и Салли. Я старшая.
— Значит, вы приехали в Лондоне искать свою судьбу, не так ли?
— Мы приехали искать работу, — с достоинством ответила Энн.
— Но ведь вы все надеетесь выйти замуж, — с усмешкой сказала герцогиня. — Я не виню вас, замужество — лучшая карьера для женщины. Найдите мужчину, достаточно глупого,
— Вы красивая, дитя мое, вы удачно выйдете замуж. Вы влюблены в кого-нибудь?
Энн покраснела.
— Нет, я никогда не была влюблена.
— Еще успеете. Не говорите, что мужчины не оборачиваются вам вслед. А ваши сестры так же хороши собой?
— Мэриголд — красавица, — с готовностью ответила Энн. — По крайней мере, мы так считаем. А Салли — самая младшая, но самая разумная в нашей семье. Она руководит всеми нами.
— А чем они собираются заняться?
— Мэриголд пытается найти место манекенщицы. Она пошла сегодня на просмотр. Один друг дал ей рекомендательное письмо к Майклу Соррелю.
— Майклу Соррелю? — переспросила герцогиня. — Я знаю, как он шьет. Он делает герцогинь похожими на актрисок, а актрисок — на герцогинь. Очень умный молодой человек, но цены у него смешные. А как насчет самой младшей сестры?
— У Салли есть какая-то идея, но она не хочет ничего рассказывать нам заранее. Она наверняка добьется успеха, потому что всегда добивается того, чего хочет.
Герцогиня ничего не сказала на это. Она молчала и внимательно разглядывала Энн, а затем спросила:
— Ну, пойдете ко мне в компаньонки или передумали, познакомившись поближе?
— Я буду вам признательна, если вы разрешите мне попробовать.
— Не думаю, что вам понравилось. Со мной нелегко ладить. Все компаньонки рано или поздно начинают раздражать меня. Они медлительны, тупы и действуют мне на нервы. «Ах, герцогиня!», «Ну как вы можете, герцогиня!» Так и хочется запустить в них чем-нибудь. А вы не глупы, не жеманны и не действуете мне на нервы.
— Надеюсь, что так, — серьезно ответила Энн.
— Ну что же, если хотите работать здесь, приходите, пока не выскочили замуж.
— Не думаю, что это произойдет в ближайшем будущем, — с улыбкой возразила Энн.
— Я бы не говорила это с такой уверенностью, — предостерегла герцогиня. — Как бы там ни было, попробуем!
Она позвонила в колокольчик, и через минуту в дверях появилась леди Кэтрин.
— Решено, Кэтрин, — сказала герцогиня. — Мисс Гранвилл попытается поладить со мной. На несколько месяцев можешь прекратить поиски компаньонки и заняться собственным мужем.
— Когда мисс Гранвилл приступить к работе? — спросила леди Кэтрин.
— Завтра. Как я уже ей сказала, ожиданием ничего не добьешься.
Она посмотрела на Энн и озорно улыбнулась.
— Во сколько мне прийти? — спросила будущая компаньонка.
— В девять тридцать. И не опаздывайте, — распорядилась герцогиня. — Я люблю покончить с письмами до прихода врачей. Никогда не знаешь, чем может закончиться их визит. Они всегда расстраивают меня по утрам.
— Я приду вовремя, — пообещала Энн и добавила: — Благодарю вас.
Герцогиня, казалось, удивилась.
— Вы не обязаны меня благодарить. Современные девушки считают, что это я должна быть им благодарна. Вы старомодны, дорогая, но скоро научитесь вести себя, как все в Лондоне. До свидания.
Энн попрощалась с леди Кэтрин и ушла с Баркли-сквер. Она чувствовала себя счастливой, получив это место. Старая герцогиня почему-то напоминала ей отца. Он тоже имел обыкновение прямо говорить то, что пришло на ум, и умел пошутить.
«Я вовсе не боюсь ее», — думала про себя Энн и надеялась, что так и есть на самом деле.
Она старалась представить, какими были ее предшественницы: робкие, маленькие женщины, на которых наводил ужас острый язычок герцогини и ее пронзительный взгляд?
— Думаю, мне понравится новая жизнь, — говорила себе Энн. — Компаньонка герцогини Чейнской… Интересно, а существует ли герцог?
4
Мэриголд вручила письмо надменной молодой даме в светлосером платье и осталась ждать в величественном холле мастерской Майкла Сорреля, когда письмо попадет в руки мисс Слоу.
Широкая лестница некогда шикарного лондонского особняка была устлана серым ковром, и по ней спешили вверх и вниз молодые девушки в аккуратных серых платьях такого же оттенка. Были они очень похожи друг на друга: тщательно уложенные волосы, алые губы и густо накрашенные ресницы. Все эти девушки казались счастливыми и довольными, и Мэриголд вдруг ужасно захотелось быть одной из них. Она живо представила себя, такую стройную и красивую, в сером элегантном платье и заодно подумала, что пора бы сменить прическу. Сделать что-нибудь, что подчеркивало бы роскошный огненно-рыжий цвет волос, который многие женщины безуспешно пытались скопировать.
Телефон непрерывно звонил, клиентки в невообразимо забавных и элегантных шляпках входили и выходили. Девушка, сидевшая за столом, все время разговаривала по внутреннему телефону.
— Алло, мастерская? Скажите мадам Ивонн, что пришла леди Сейнсфорд.
— Алло, закройщики, передайте месье Ани, что миссис Кардью спрашивает насчет примерки.
— Попросите мисс Хелин пройти в демонстрационный зал. Там ждет леди Дженкинс.
Звонки и разговоры длились бесконечно. Мэриголд смотрела, слушала, наблюдала. Через десять минут появилась девушка, которой Мэриголд отдала письмо, и сообщила: