Вожделение
Шрифт:
Стало немного стыдно. Конечно, все люди — эгоисты, но я, похоже, побила все рекорды и останавливаться не планировала.
— Ты во мне дыру прожжешь, Регина, — произнес, наконец, Максим. Щёлкнул в последний раз мышкой и голову ко мне повернул.
— Я старалась тебя не отвлекать.
— У тебя плохо получалось.
Вот вроде бы и фраза — безобидная, но как он ее преподносит! Снова захотелось вывести его на эмоции, нахамить в ответ. Я давно перестала быть такой несдержанной, но с Ланских не выходило иначе.
— Разве
— Когда у тебя свой бизнес, — он сверкнул глазами, — ты не можешь выйти с работы в конце трудового дня и оставить в кабинете все свои нерешённые дела. Я и есть мой бизнес. Не будет моих мозгов, не будет его.
Тень пробежала по его лицу. Я попыталась понять, на что он так среагировал, но не смогла. Слишком сложная ты головоломка, Максим Юрьевич.
— Извини, — пожала повторно плечами. Разговор не клеился, но отступать нельзя. — Организуй мне встречу с теми, кто видел Лёшу последними, пока все не разошлись на праздники. Они вернулись из командировки?
Максим оттолкнулся от стола, кресло на колесиках откатилось вместе с ним назад. Теперь большой монитор не прятал его лицо.
Он взирал на меня с неудовольствием.
— Кажется, мы уже обсуждали, что это небезопасно.
— К черту, — не выдержала я, подходя ближе. Остановилась, когда между нами осталось пару шагов, дальше уже небезопасно, я не хочу снова оказаться в его объятиях и закончить разговор ничем. — Я хочу узнать, как провел мой муж последние часы своей жизни.
— Этим заниматься полиция, — покачал он головой, — и они получают за это зарплату.
— Вот именно, — горько ответила я, — никакого интереса, кроме того, чтобы раскрываемость улучшить. Без моих показаний это дело спихнут на какого-нибудь бедолагу, и закроют. А правды мы не узнаем. И Вадима не посадим.
— Я же обещал тебе, что с Вадимом разберусь, — в голосе Ланских появилась сталь, — что тебе ещё не хватает, Регина? Ты устала сидеть взаперти?
Я прикусила губу. Ну вот опять! Опять он слишком хорошо понимает меня. Но признаваться не стала, упрямства ради.
— Не в том дело. Это важно для меня лично.
— Хорошо, — кивнул он, и я даже обрадовалась, ощущая приятное тепло внутри. Но Максим покачал пальцем, не давая мне перебить его, — предположим я соглашусь. Но! Для всех ты исчезла с радаров. Убийца не знает, где ты, вполне возможно, что его нет в этом городе, а может, он выжидает. И пока никак не связывал тебя со мной. И если я притащу тебя к себе, позволю беседовать с людьми, то конспирации конец. И как прикажешь мне обеспечивать твою безопасность?
Я молчала, опустив голову, молчал и он. Ланских был прав, тысячу раз прав. И ничего бы это не изменило, разговорами Лёшу не вернуть. Но я была обязана знать. Для себя.
— А что если, я не буду представлять женой Лёши? — зацепилась
Он тяжело вздохнул. Закрыл глаза, сдавливая веки пальцами.
— Господи, как ты заколебала. Ну хорошо.
Глава 40
Город замело.
Снега, пушистого, чистого, выпало так много, что мы ехали почти два часа до офиса Максима.
Я вспоминала, как Леша в пробках психовал, то и дело сигналил водителям, поторапливая тех быстрее проехать несчастные сантиметры, на которые сдвигались впереди стоящие авто.
Лёши больше не было. Я сглотнула, пытаясь избавиться от кома в горле.
Все что я могла, это сделать его смерть не напрасной, за этим мы и ехали вместе с Ланских.
А вот он за рулём поражал спокойствием. Сидел расслабленно, одной рукой подпирая голову, а второй управляя автомобилем. И делал он это как-то по-особому, плавно, неторопливо. В его движениях напрочь отсутствовала суетливость.
Я повернулась к нему, провела взглядом по обросшей темной щетиной щеке, по кисти руки, на которой отчётливо были заметны вены.
На шее тонко пульсировала голубая жилка сонной артерии. Мне хотелось коснуться этого места, чтобы почувствовать под подушечками пальцев его пульс.
Но, конечно, ничего подобного я делать не стала. Максим повернулся ко мне.
Мы стояли на светофоре, ожидая зелёный. По пешеходному переходу спешили люди, с пакетами, коробками, праздничными упаковками.
Скоро Новый год. О нем я совсем не думала. В детстве я праздник всегда ждала — он был чудесным, с подарками под ёлкой, с заледеневшим прудом недалеко от дома, где можно было кататься на коньках.
На них я тоже в последний раз стояла в прошлой жизни. В этой — не тянуло. Я так многого себе не позволяла, что и хотеть перестала. Сейчас я напоминала себе собаку, всю жизнь просидевшую на цепи. Дальше позволенной длины она и не зайдет, помня, где кончается ее свобода.
— Тебе идёт черный, — заметил Максим, разглядывая меня.
— Вдовий цвет, — я непроизвольно поджала губы. На мне была темная толстовка, волосы я спрятала под капюшоном. Сильной маскировки не было, вряд ли она спасёт. Оставалось верить в то, что легенда сработает.
Фирма Ланских располагалась в небоскрёбе. В городе их было не так много, эта башня — самая высокая. Мы въехали в подземный паркинг, расположенный в стилобате. Для фирмы Максима отводились собственные места на парковке. Он заглушил двигатель, я почти сразу открыла дверь, выходя из авто. Мне не терпелось быстрее поговорить с людьми, которые видели Лёшу. А ещё, включив эмансипе, я просто не хотела, чтобы Ланских ухаживал, открывал мне двери.