Возродившиеся из пепла
Шрифт:
Он посмотрел на меня в тусклом свете коридора, вглядываясь в мои глаза, будто собирался что-то сказать. Затем на его глаза опустилась броня, и его лицо окаменело. И с этим он развернулся и пошел прочь. Я таращилась на всадника на мотоцикле на его жилете. У него тоже не имелось никаких объяснений. Неужели Зейн только что спас меня от лап пьяного байкера, а потом затащил в коридор и жестоко трахнул? Да-да, все так и было. И понравилось ли мне это? Да-да, еще как. И он просто ушел, не сказав ни слова, заставив меня немного стыдиться и чувствовать себя использованной
Глава 10
— Мия! Ох, слава богу, — поприветствовал меня запыхавшийся голос, когда я ответила на звонок.
— Гвен? — спросила я, знакомый голос звучал измученно. — Ты в порядке? — снова спросила я, забеспокоившись.
Затем на заднем плане заплакал ребенок.
— Да, прости, что звоню тебе с этим. Просто мне больше не к кому обратиться. — Она сделала паузу, приглушенно уговаривая: — Ш-ш-ш, детка, пожалуйста. Мамочка знает, что тебе больно.
— Кейд уехал на какую-то байкерскую миссию, мама в другом часовом поясе, а все остальные знакомые мне байкеры и их подружки представления не имеют, как справиться с кричащим ребенком, у которого режутся зубки. Прости, я просто не знала, кому еще позвонить.
Она сама чуть не плакала.
— Перестань извиняться, — велела я, прекрасна понимая ее чувства. — Какой у тебя адрес?
Гвен с облегчением вздохнула и выпалила адрес.
— Буду через пять минут, — сказала я ей и отключилась.
Взяв сумочку, я заглянула в комнату Лекси. Казалось, весь ее гардероб разбросан по полу.
— Я скоро вернусь, куколка. Надо быстренько кое о чем позаботиться. — В данный момент она стояла перед почти пустым шкафом.
После моих слов она обернулась, и на ее лице отразился ужас.
— Мама! Ты не можешь уйти. Не бросай меня. Я должна подыскать какой-нибудь наряд. А у меня ничего нет, — драматично воскликнула она.
— На мой взгляд, одежда, заменившая ковер, может не согласиться с тобой, детка.
Сузив глаза, она зыркнула на меня. Выглядела она так, будто в любой момент попытается привязать меня к стулу шарфом.
— Расслабься, Медуза. Я вернусь, ты и опомниться не успеешь. А пока, как насчет того, чтобы пойти и разгромить мой гардероб, а потом мы прочешем пол в поисках нарядов. Договорились?
Согласия я ждать не стала, так как с девочкой-подростком, переживающей кризис с одеждой, нелегко справиться. Черт возьми, даже со взрослой Мией, переживающей кризис с одеждой, было нелегко справиться.
Пять минут спустя я подъехала к красивому пляжному дому, по краям которого росли цветы. Спустя две секунды после моего стука, дверь открыла измученная, взвинченная Гвен, держа на руках покрасневшую от крика малышку.
Она отошла в сторону, пропуская меня.
— Я перепробовала всё. Она сытая, подгузник сухой. Я с ней уже и гуляла, и играла в любимую игру, давала ей и бутылочку, и кольцо для зубок. Ничего не помогает. Еще никогда она так долго не кричала, я серьезно подумываю о том, чтобы вызвать врача, — пробормотала она под неумолкающие крики.
Я полностью сочувствовала выражению явного беспокойства
— Дай-ка ее мне.
Я протянула руки и осторожно вытащила малышку из рук Гвен.
— Все в порядке, — проворковала я, покачивая ее, когда девочка в отчаянии засунула кулачки в рот. — Я знаю, что это больно, милая моя бедняжка.
Я посмотрела на явно потрясенную Гвен.
— Можешь принести холодное полотенце, а потом заварить ромашковый чай? — попросила я ее, покачивая Беллу.
Она кивнула и направилась туда, где, как я догадалась, располагалась кухня.
Казалось, Белла нормально отнеслась к рукам незнакомки, и я стала бродить с ней по красиво обставленному дому, сохраняя спокойствие и разговаривая с ней тихим голосом. На меня нахлынули воспоминания о кричащей Лекси и как я сама, будучи еще подростком, сходила с ума от волнения. Хотя я не бродила по со вкусом и дорого обставленному пляжному дому. Перепуганная до смерти, я металась по крохотной обшарпанной квартирке, под звуки ударов соседей по стенам.
Гвен ворвалась обратно с тканевой салфеткой и с тем же выражением лица, которое было у меня пятнадцать лет назад.
— Вот. — Она сунула мне салфетку. — Я жду, когда закипит чайник. Белла никогда такой не была, поэтому я серьезно беспокоюсь. Может, вызвать врача?
Я взяла салфетку и покачала головой.
— Нет, ей просто трудно даются последние зубки, не так ли, милая? — спросила я, бережно просовывая ей в рот прохладную ткань.
Сначала малышка сопротивлялась, а потом ее ротик ощутил облегчение от прохлады мягкой ткани. Она замолчала и принялась сосать салфетку, вцепившись ручками в края.
Гвен посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.
— Серьезно? Холодная тряпка? Почему я не подумала об этом? Боже, я ужасная мать, — простонала она, положив руку на голову, а другой держась за круглый живот.
Я переместила Беллу, чтобы похлопать Гвен по руке.
— Ты далеко не ужасная мать. Ты усталая, заботливая и очень беспокойная мать. — Я посмотрела на красивую малышку, которая выглядела намного более спокойной.
Выдвинув стул, я кивнула на него.
— Присядь. Расслабься, — твердо велела я. Если она не сядет, то точно рухнет. Вид вашего кричащего ребенка высасывает из вас жизнь.
Гвен опустилась на стул, и ее лицо смягчилось, пока она наблюдала, как ее ребенок радостно сосет салфетку, забыв о боли и криках.
— Большое спасибо, Мия. У меня реально создалось такое впечатление, что я теряю рассудок, — заявила она, откидываясь на спинку стула.
Я понимающе улыбнулась, сев напротив нее.
— Рада, что смогла помочь.
Мы посидели так некоторое время, болтая обо всем и ни о чем. Я поделилась с Гвен еще парой секретиков, которые помогли мне пережить прорезывание зубов и кошмарных боковых резцов, без того, чтобы попасть в психушку. Вроде салфетки, смоченной в остывшем ромашковом чае, от которого Белла заснула у меня на руках. Когда Белла благополучно посапывала, Гвен с блеском в глазах посмотрела на меня.