Выбор сердца
Шрифт:
На работе устал, как собака. Внеплановая тяжелейшая операция. Пациента, вроде, с того света вытащили. Но будет ли жить полноценной жизнью, пока говорить рано. В его практике данный случай — первый. Слишком близко к сердцу воспринял. А тут еще дома…
Димка замер на пороге кухни, куда с четверть часа назад, начав с кем-то разговор по телефону, сбежала Лада. Совсем на неё не похоже.
Закончив разговор и отключив телефон, обернулась от окна. Задержала на младшем Константинове достаточно удивленный взгляд. Хмурость мужа не давала покоя. Попытка поговорить по возвращению с работы успехом не увенчалась. И когда телефон зазвонил, решила не мешать его
А вот сейчас его взгляд…
— Что-то случилось? — в недоумении глянула на молодого человека.
Ответил не сразу. Оставаясь стоять в дверях кухни, задержал на Ладе долгий настороженно-изучающий взгляд. Складывалось стойкое ощущение, что хотел о чем-то спросить, но по каким-то причинам не решался.
— Не знаю, — обронил он, пожав плечами.
Странный жест. И для него — совершенно непривычный. Лада постаралась сохранить спокойствие. Если на работе какие-то проблемы, если сложная операция, то ему сейчас, понимала прекрасно, не до выплесков эмоций с её стороны. Вот о чём думала всегда и в первую очередь — так это о его спокойствии и комфорте дома. Профессия у её мужа такая, когда от верного действия зависела человеческая жизнь. А если последует срочный вызов во время семейного конфликта… О чем он будет думать, стоя перед лежащим на операционном столе пациентом? Точно не об операции!
— В каком смысле? — Лада совершенно не поняла прозвучавшей фразы.
— Ты с каких пор прятаться начала, чтобы поговорить по телефону?
И в голосе Димки послышалось откровенное раздражение. Еще одна новость. Вот чего никогда не было с его стороны, так это тотального контроля. Даже с подружками без проблем отпускал на вечеринки. Ревновал серьезно только к отцу. По крайней мере — до определенного момента. Но и тут давно, вроде как, вопрос с повестки дня снят.
— И только? — Лада от неожиданности вопроса хлопнула ресничками. Тот самый жест, так забавлявший в невестке Константинова-старшего. Но именно этот жест, кажется, подействовал спусковым крючком для младшего.
— А ты считаешь — мало? — резко прозвучал вопрос Димки. — Лад, что происходит?
Не смотря на резкий тон мужа, постаралась сохранить спокойствие. Впереди маячили совместные выходные. Совсем не хотелось провести те по разным углам квартиры. Только, если сейчас и сама сорвется…
— Да ничего, — постаралась выдержать ровный тон.
— Ни-че-го, — по слогам повторил Дмитрий, по-прежнему не сводя с жены настороженно-пристального взгляда. — Хорошо, — кивнул он, кажется, соглашаясь с ответом. — В таком случае, может, скажешь, с кем ты на телефоне?
Это был не просто вопрос. Ей не нравился ни взгляд, ни уж тем более — тон мужа! Вот такого допроса ей не устраивали… ни разу! И ладно бы — дала повод. Что на Димку нашло сегодня, взять в толк никак не могла. Даже при наличии собственных проблем, никогда не позволял себе срываться на ней. В самом худшем случае, просто откровенно просил дать ему время побыть одному. И в такие минуты, даже оставаясь с ним в одной комнате, не настаивала на общении. Сегодня же…
— С сыном отчима, — встретившись с взглядом молодого человека, на всякий случай пояснила, — Колька звонил.
Вообще, на самом деле, с молодым человеком общалась крайне редко. Как-то не получилось у них стать друзьями. Когда родители поженились, оба уже были достаточно взрослыми. Скорее, вынужденно терпели друг друга, не делая гадостей и не расстраивая родителей.
— Колька, значит, — выходя из кухни, обронил
Лада долго задумчиво смотрела вслед молодому человеку. Что тот себе там решил надумать, неизвестно. Но и тон, и поведение говорили за себя. Разобраться бы еще в причине непонятно откуда взявшихся подозрений.
— Дим, что происходит? — не расставаясь с телефоном, Лада вышла следом за мужем в комнату. Поговорить хотела о другом, но учитывая настрой младшего Константинова, теперь даже не знала, стоило ли начинать разговор. — Ты, что, ревновать вздумал?
Открытие. До сих пор считала, что с мужем повезло. Не стремился он показать свою авторитарность по отношению к ней. Даже если и ревновал, то мастерски это скрывал. А самый обычный звонок…
— Нет, блин, я счастлив, что моей жене названивает сводный братец, который ей и не сводный вовсе, — с нескрываемым уже раздражением обронил Димка, резко обернувшись на пол пути к дивану. — Думаешь, не знаю, что ты не просто ему нравишься, а любит он тебя?
С чего вдруг возник данный вопрос сейчас, понять не могла. Замерев между кухней и прихожей, постаравшись сохранить максимальное спокойствие, вслух заметила:
— Допустим, — о чувствах к её персоне со стороны сына отчима, говорили с Димкой лишь однажды. В самом начале отношений. И до сего дня вопрос больше не поднимался. Что вдруг на дорогого мужа сегодня нашло, понять бы. — Это что-то меняет? — не удержалась она, всё же, от вопроса.
— А ты считаешь — ничего?
— Так, я ни-че-го не понимаю, вот это действительно. — Лада позволила себе резкий тон, пытаясь хоть так слегка «отрезвить» мужа. — С чего вообще вдруг возник вопрос с интересом ко мне со стороны Николая? Ну, любит, пусть дальше себе любит, — пожимая плечами, продолжала она, поинтересовавшись, — Ты еще не забыл, что свой выбор я сделала четыре года назад, когда с тобой, а не с ним встречаться начала? А закрепила его в прошлом году, став твоей женой, а не его. И женщиной я, между прочим, с тобой стала, а не с ним, если не забыл. Он может хоть излюбиться, я его даже представить не могу рядом. Что у тебя за полет фантазии, не понимаю.
— И, тем не менее, созваниваться вы стали достаточно часто, — вновь съязвил Дмитрий. А вот упрямство у него даже не отцовское. Сам Константинов все же более гибок был. По крайней мере по наблюдениям, сделанным самой Ладой. — Ты не с ним, случаем, в прошлый раз дегустацией занималась?
А вот это уже было не просто подозрение. Лично Лада восприняла данный вопрос, как оскорбление в собственный адрес. Причем — намеренное. Димка искал ссоры? Для чего. Если только в их маленькой семье не наступил серьезный кризис. А таковой возникает обычно, когда? Правильно, когда на горизонте начинает настойчиво маячить третье лицо.
— Так, Константинов, а что у нас происходит? — пошла она в наступление, понимая, что по-другому мужа не остановить и конфликт, причем — достаточно серьезный, попросту неизбежен. — Откуда подозрения взялись? Или у самого рыльце в пушку? — очень надеялась, на самом деле, что ошибается и у Димки, действительно, просто сказывается усталость. — Тебе, может, завтра не только от работы, но и от меня выходной нужен?
— Ха, — выдохнул он, победно уставившись на всегда спокойную и уравновешенную жену. Вот её вопросы, по его мнению, объясняли сейчас если и не всё, то многое. — Отлично. Появилась причина под благовидным предлогом из дома по тапкам завтра сделать? — продолжал он язвить. — Не упейся только, смотри. У меня нет завтра дежурства, откачивать будет некому.