Выбор жизни
Шрифт:
Бэтмена норовят заехать ему по физии. Не понимают, в чем разница между героем на экране, артистом и натасканным спецназовцем в жизни. Киногерой ходит с телохранителем и сразу звонит в полицию. А я просто сразу ломаю кости. Без разговоров.
— Правила есть?
После частей тела я старательно зубрил термины, имеющие отношения к войне и оружию. Можно не знать названия дерева, но это вещи крайне необходимые в данном обществе. К тому же получаешь попутно представление о развитии страны. Если до пластинчатых лат додумались, у большинства топор максимум, а кольчуга у трех из пяти ратников и сделана
73 полсотней пехотинцев с копьями и простыми луками, то и о тактике попутно недолго получить впечатление. Какие там сложные схемы! Пошли в лоб на врага. Максимум обойти с фланга. Ни о чем похожем на римские легионы здесь не подозревают. Фаланга из ополченцев имеется, но главная сила в копейном уларе.
— Это тренировка, — сказал тут же присутствующий Бойл, — без крови.
А если кому переломают кости без нагрудника или в глаз без маски, нормально?
Наверное, надо извиниться. В принципе за увечье положена компенсация от ударившего, но это когда ссора или нападение. А молодецкие спарринги под эту категорию не подходят. Сам согласился удаль показать, некого винить. Притом показывать опаску не стоит. Примут за трусость — не отмыться.
— Тогда и оружие не боевое, — соглашаюсь.
Найти подходящие заготовки удалось с немалым трудом. Но опыт изготовления макета из твердой породы имеется. Все свободное время, включая уроки языка, старательно строгал модель из дуба. Абсолютную копию получить не удалось, но по весу и балансировке близко к идеалу. Не брать же здешний прямой меч. У меня иная манера и привычки. Вот с ножом под вторую руку проще. Достаточно подходящих экземпляров и без личных стараний. Слуги частенько упражняются на кинжалах и посохах, используя их в качестве копья. Но работать двумя руками и воины не умеют, используя небольшой круглый щит.
Этого мордатого типа видеть и прежде приходилось. Крепкий парень с какого-то хутора, мечтающий уйти из родной фермы в дружинники. Драться он не умел от слова «совсем». Махал мечом, как цепом. И откуда вообще взял клинок. Тот хоть и не особо красивый, однако добротно изготовлен. Он еще замахивался, когда, шагнув в сторону, я хлестнул его по боку. Не ради унижения, а для науки. Может, задумается, так ли хорошо становиться воином, когда первый же удар отбить не способен. Потом еще раз повторил для наглядности.
— Может, кто из вас? — тыкаю в мужчин с кольчугами.
Практически все с европейскими чертами лица, значит, из профессиональных ратников. Таких учат с детства старшие, судя по нашим беседам с Уолшем. Иные династии воинов тянутся даже не на три столетия на данном материке, а гораздо раньше.
— Я! — сказал совсем молодой парнишка, шагнув вперед.
Вояка со шрамом через всю щеку дернулся и промолчал. Сходство у них заметное.
Отец или дядька.
Я поклонился слегка, демонстрируя уважение. У здешних такое не принято перед поединком, но он уловил и ответил зеркально.
Парнишка длиннорук и высок. Похоже, еще растет, но уже под два метра. На дальней дистанции у него преимущество. Вот напряжен несколько больше необходимого, однако ноги заученно-правильно ставит и смотрит не на клинок, а в глаза.
Ждать, пока сблизится на удобное для него расстояние, не стал. Прыгнул вперед.
Резкий удар с треском, когда деревяшки учебных мечей столкнулись. Он щит вовремя подставил под кинжал и второй выпад отбил. Отскакиваю, разрывая дистанцию. Хорош мальчишка. будет правильный вояка, если не станет зря рисковать. Молча улыбнулся, разводя клинки и приглашая к атаке. И он пошел с азартом в лице. А через секунду после двух четко парированных ударов отлетел назад, с размаху приземлившись на землю. В
недоумении замер, не понимая, что произошло.
— Его хорошо учили, — говорю с подчеркнутым уважением, обращаясь к родственнику. — Настоящий вояка будет, если научится быстрее поднимать щит.
— Рука была сломана, — извиняющимся тоном сказал тот, прекрасно поняв подкладку. Здесь учебный поединок. В реальном бою его уже зарезали бы. Конечно, если противник не такого же или предыдущего увальня уровня. С этим он бы справился.
— Груз потяжелее и чаще поднимать. Каждый день.
— Со мной попробуешь?
74
А это уже оказался здешний альбинос, какой-то родич правящего лэрда и временный начальник поста, обнаживший недвусмысленно меч. Щита у него не имелось.
— Клинок против клинка! — выкрик из толпы.
К этому моменту вокруг практически все собрались, даже правитель долины с оруженосцами, а также жены и дети стражников с поста. Можно не сомневаться, интересное зрелище случается не часто. А телевизоров пока не изобрели и развлечения редки.
— Кто смеет упрекнуть в нечестности? — Красные глаза обвели народное собрание.
Судя по молчанию, никто не собирался возражать. В отличии от них, для меня смысл обеих реплик остался непонятным. И дело явно не в отказе от деревянных тренировочных болванок. Опасность случайных ранений явно в расчет не берется. Умение владеть клинком и своевременно остановиться — признак мастерства. Хотя сколько именно из-за уверенности в своих силах оказывались преждевременно на кладбище! Но это вызов, и отказаться нельзя, не роняя репутации.
— Честь — лучшая гарантия соблюдения правил, — говорю вслух, пряча кинжал в ножны. Если клинок против клинка, вторая рука с острием лишняя. И мы не в бою, чтобы искать преимущество для победы, невзирая на общий расклад. На глазах у людей неудобно пристрелить на манер Индианы Джонса, если не прямо собирается тебя проткнуть и иного варианта нет.
— Хорошо сказано, — соглашается. — Энан.
Он не произносит завязшую в зубах фамилию, и я ответно представляюсь одним именем.
— Начнем?
Внезапным выпадом он едва не выбил у меня меч из руки. И сразу после этого пришлось в бешеном темпе вертеться, отбивая атаку. Удары сыпались беспрерывно, со всех сторон. Если бы не вошел в транс заранее, еще с первым противником, плохо бы эта пляска закончилась. А теперь все лишнее исчезло, и лишь враг имеет значение. Может, публика орет, приветствуя происходящее и «болея» за меня или за него, — все это не имеет значения и не попадает в мозг. В какой-то момент холодный компьютер, заменяющий голову, выдает подсказку: меня проверяют, но это не всерьез. Злости нет. В