Я хочу быть с тобой (Развод по-русски)
Шрифт:
– Не дергайтесь, – он положил худенькую прохладную ладошку ей на руку, – поправится наш Алешка!
Глава 6
Надо любить жизнь больше, чем смысл жизни.
Алешу привезли через несколько часов – все это время Алла сидела на его кровати не в состоянии ни думать, ни говорить. В голове рефреном звучали одни и те же слова – «все будет хорошо». Если бы не Максимка, который специально отвлекал ее разговорами, рассказывая
С бешено колотящимся сердцем Алла бросилась к каталке и стала вглядываться в очертания под одеялом, пытаясь увидеть, на месте ли больная нога. Зажмурилась от страха на мгновение, когда медсестра откинула покрывало, а потом открыла глаза и с облегчением выдохнула: забинтованная в гипсовый кокон худенькая ножка, которой вернули нормальное положение, была на месте. Они с медсестрой вместе переложили голое невесомое тельце – кости да кожица – на кровать.
– Одежка чистая есть?
– Да!
– Давайте помогу.
Пока Алла доставала из пакета под кроватью пижаму, стараясь незаметно оторвать от нее бирку, медсестра спокойным голосом инструктировала:
– Часа через два ребенок проснется, можно дать немного попить. Только чуть-чуть. Если тошноты не будет, попозже попоите еще и покормите.
– Хорошо. Что ему можно?
– Бульону дадите, возьмете в кухне. Потом что захочет.
– Как все прошло? – Алла взволнованно продевала беспомощную головку, болтавшуюся на шее, как на веревке, в ворот пижамы. Опытная медсестра, к счастью, сама справилась с прооперированной ногой и нижней частью комплекта.
– Это у заведующего спросите.
– Он скоро придет?
– Кто знает, – она пожала плечами, – вы тут не одни. Пока оперируют.
Алла сидела на краю кровати, держа малыша за руку, и боялась даже пошевелиться. Время от времени он ворочался и стонал, тогда она вскакивала с места и пугливо озиралась по сторонам, не зная, нужно ли бежать за врачом. Но ребенок спустя некоторое время успокаивался, и она снова садилась рядом. А потом вдруг в ее сумке, заброшенной под кровать заодно с пакетами, зазвонил телефон. Проклиная себя за то, что забыла выключить звук, Алла опустилась на корточки, с трудом нащупала аппарат и прижала трубку к уху. Малыш снова заворочался.
– Алло, – прошептала она.
– Аленький, ты где? Еще в Лондоне?
– Мама! – Алла ахнула: она обещала перезвонить, а пропала на целых три дня. – Нет, я вернулась.
– Когда?
Алла прижала к трубке ладонь в страхе, что Алеша от ее голоса проснется, и выскочила в коридор.
– Давно, – она с трудом пыталась вспомнить, что было с ней в прошлой жизни, – то есть вчера. Рано утром.
– Слава богу! – мама вздохнула с облегчением. – Я волновалась.
– У меня все хорошо. Как у вас?
– По тебе соскучились, почти три месяца не виделись, – как обычно, мама со своей деликатностью не обвиняла, не просила заехать: просто констатировала факт, но от этого было еще более неловко.
– Я приеду, через пару дней!
– Что, на работе сложности?
– Да!
– Держись, Аленький, все наладится. Как Вадим?
– Работает…
– Хорошо, – конечно, мама не могла порадоваться скудному ответу дочери, но смирилась, – приезжайте вместе!
За спиной Аллы раздался пронзительный плач, она обернулась и увидела, что Алеша с выпученными от ужаса и боли глазами пытается сесть на кровати. Она опрометью бросилась в палату.
– Будем стараться! – протараторила она на ходу. – Мамочка, все, не могу!
Алла отключила телефон и, бросив его под кровать, осторожно обняла малыша за плечики, пытаясь снова его уложить. Ребенок в страхе отпрянул и заерзал еще сильнее. Она отдернула руки.
– Больно, больно! – мальчик кричал изо всех сил: крупные слезы катились из огромных перепуганных глаз.
– Алешенька, ложись, маленький, – шептала она, – потерпи чуть-чуть.
– Не трогай, – кричал он отчаянно, – уходи!!!
Потом упал, обессилев, на простыни и посмотрел в потолок бессмысленным взглядом, от которого у Аллы все похолодело внутри.
– Нога, – повторял он растрескавшимися губами, – где нога? Больно! Мне больно!!!
– Отходняк начался, – Максимка ловко перебрался с кровати на коляску и подъехал к Алеше, – наркоз отходит.
– Что делать?!
– Позовите медсестру, пусть обезболивающее вмажет. Чего зря мучиться?
Алла побежала на пост, только краем глаза успев заметить, как Максимка ласково положил Алеше руку на голову и начал что-то говорить. Малыш, вместо того чтобы вырываться и кричать, вполне осмысленно посмотрел на своего нового друга.
Укол дался с большим трудом – медсестру ребенок тоже принял истерикой и долго не подпускал. Снова пришлось Максимке его уговаривать. После укола Алешеньке стало легче, боль улеглась. Только прозрачные слезы все еще стояли в огромных карих глазах, а губы скривились в обиженную гримасу.
– Пить, – прошелестел он.
Алла засуетилась, ругая себя за тупоумие: нужно было заранее вымыть и приготовить поильник! Она металась между кроватью и раковиной, которая была установлена прямо в палате. Вспомнив указания медсестры, налила в чистую пластиковую чашку совсем немного воды из бутылки, надела сверху специальную крышку. Алешенька жадно смотрел на воду, но не брал поильник из рук Аллы.
– Уйди!
Она послушно отошла от кровати и протянула поильник Максиму. С его помощью Алеша приподнялся и сделал несколько торопливых глотков.
– Еще пить, – попросил он.
– Подожди, малыш, – Алла боялась, что с большой порцией воды слабенький организм не справится, – чуть позже попьем еще.
Он расплакался, горько и безутешно. Как рыба, вынутая из воды, ловил обескровленным ртом воздух. Алла разрывалась между жалостью к ребенку и страхом ему навредить.
На пороге бесшумно возник Борис Кузьмич с уставшим, но умиротворенным лицом. По тому, как Максимка засиял, Алла поняла, какая крепкая у маленького пациента любовь к спасителю. Могучий доктор улыбнулся ему в ответ.