Я не сплю по ночам
Шрифт:
Чуткость и доброта Гульемеш окрылили Наташу. «Вот бы Лиза поговорила с ней! Наверняка позабыла бы свои дикие теории о том, что бокс превращает женщин в огрубевшие подобия мужчин», – думала Наташа по дороге в свой гостиничный номер, стараясь удержаться и не дотрагиваться до только что наложенных швов.
И вдруг Наташе показалось, что, пока ее не было, коридор перегородили зеркалом: навстречу неспешно двигалась такая же грациозная фигурка, и даже темно-синий спортивный костюм был точь-в-точь, как на Наташе. Для полноты сходства у таинственной незнакомки затек фиолетово-багровой
Но зеркальная стена?! Что за чушь! Наташа решительно сделала еще шаг навстречу этой загадке и тут же поняла, что тусклое освещение сыграло над ней шутку: конечно же никакого зеркала не было и в помине! Наташе повстречалась настоящая, реальная боксер, выступавшая в том же весе, что и она сама! А подбитый правый глаз... «В конце концов, на чемпионате по кикбоксингу это не так уж и странно».
Поравнявшись с незнакомкой, Наташа увидела в ее здоровом глазу неприкрытое удивление. Одновременно оценив юмор ситуации, обе молодые женщины дружно засмеялись.
– Вот так дела! – незнакомка первой сумела совладать с приступом бурного веселья. – А я чуть было не свихнулась: прикинь, мне показалось, что в коридоре вдруг возникло зеркало!
– И мне, – подхватила Наташа.
– Это все из-за того, что лампы светят вполнакала...
– Ничего, наши «фонари» вполне могут разогнать любую тьму.
– Ну ты и юмористка! Как тебя зовут?
– Наташа. Я из Питера.
– Да уж, сразу видно – столичная штучка, – это было произнесено не обидно, а скорее одобрительно. – А меня Илоной зовут. Я из Верхневилюйска, это в Якутии.
Наташа сразу же ощутила симпатию к новой знакомой. Илона предложила ей вместе пойти в столовую, и Наташа согласилась.
Меньше чем через час она уже знала, что Илона поехала в город Якутск учиться в институте, и это резко изменило ее судьбу: в Якутске она увлеклась спортом, и там же ей встретился чудесный парень, в браке с которым Илона родила двоих малышей.
– И у меня двое!
Такая схожесть еще больше сблизила молодых женщин.
Илона поведала также, что тоже выбрала бокс, а вовсе не кикбоксинг.
– Некоторые наши девчонки не хотят ездить на соревнования по кикбоксингу. Но я и мои подруги ездим. Вон, видишь того мужика? Это наш тренер.
– Вот и я занимаюсь боксом, – отозвалась Наташа. – Но приехала в другой город на соревнования первый раз. Жаль, конечно, что чемпионаты по женскому боксу в нашей стране пока не проводятся, а замахиваться на поездку за рубеж мне пока рановато. Ну а сегодня мне повезло столкнуться на ринге не просто с кикбоксером, а с самой Камышовой!
– Ого! Ничего себе, настоящее боевое крещение! А насчет соревнований по боксу среди женщин можешь не беспокоиться. Я точно знаю, что на следующий год будет проводиться чемпионат России!
– А ты поедешь на него?
– Еще бы! А ты?
– Все силы приложу, чтобы поехать.
– Значит, договорились: встретимся на чемпионате!
Вот когда Наташа всем сердцем прочувствовала, как большой спорт сближает людей. Только что Илона была для нее совершенно незнакомым человеком – и вот они уже подруги. И ничего, что скоро чемпионат закончится и они разъедутся на разные края континента, – пролетит год, и манящий зов ринга снова соберет их вместе. Разве это не прекрасно?
И не важно, что более опытная противница подбила Наташе глаз! Это был честный бой, в котором каждый действовал в меру своих возможностей. Наташе все еще было больно, но обиды она уже не испытывала. Вместе со Скарлетт она снова с надеждой смотрела в грядущий день. Подумаешь, один бой! Их впереди еще много, и скоро победы на ринге должны будут стать для Наташи привычным делом. Недаром же столько опытных, знающих боксеров поверили в нее. Это тоже была своего рода победа: Наташа сумела заявить о себе, и заявить достойно! Ей представились дружеские лица тех, кто подбадривал ее, предсказывал успехи: Гульемеш, Вадим...
Вадим! Наташа решительно тряхнула головой, стремясь изгнать из сознания неуместные мысли. Потревоженная гематома отозвалась глухой болью, но эта боль была даже приятна Наташе. «Так мне и надо! В следующий раз не будут лезть в голову разные глупости!»
Анна Александровна напекла к возвращению дочери своих фирменных пирожков с капустой. Исходивший от них аромат, слышный во всех уголках просторной новой квартиры, был настолько дразнящим, что внуки побросали все свои дела и примчались на кухню.
– Баба, дай! – чтобы придать своей просьбе убедительности, Коленька протянул вперед обе руки.
– Да, бабушка, хоть кусочек... Только попробовать, – умоляюще протянула Анечка.
– Мамин поезд уже пришел, – Анна Александровна демонстративно указала внукам на висевшие на стене часы. – Скоро она будет дома. Вот тогда и покушаем пирожков... Коля, я кому говорю?
– Ой, баба, бо-бо!
– То-то, «бо-бо»! Они же горячие-прегорячие! Даже Колобка и то на окошке студили. Ну, не плачь, маленький мой, сейчас мы полечим твою ручку... Анечка, достань, деточка, мазь...
В суматохе никто не услышал, как отворилась дверь. И бабушка и внуки вздрогнули от неожиданности, когда приветственный лай Атоски смешался с таким родным и желанным голосом:
– Чем это занимаются тут мои мышки? Здравствуй, мамуль!
– Наташенька моя вернулась! – радостно обернулась к ней Анна Александровна. – Ах ты, господи, да что же это с тобой сделали?
– Мамочка, ты сломала глаз?! – с ужасом спросила Анечка, а Коля, всем своим крохотным сердчишком сочувствовавший маме, поддержал сестру заливистым ревом.
Наташа подхватила своих ненаглядных мышат на ручки.
– Мама, какая ты сильная! – Испуг Анечки прошел от прикосновения материнских рук. Коля еще всхлипывал, но уже начинал успокаиваться. Раз старшая сестра больше не волнуется, значит, все в порядке.
Одна Анна Александровна никак не могла смириться с увиденным.
– Какие мерзавцы! Вот так взять и покалечить мою доченьку. Неужели это сойдет им с рук! Бить беззащитную женщину! Что за изверг тебя ударил? Не скрывай ничего.
– Мамуль, это был вовсе не изверг, и не мужчина даже, как ты почему-то решила. Никто не желал мне зла, не собирался причинять вред. Я всего лишь пропустила удар на ринге.