Якудза из другого мира 4
Шрифт:
– А вот за ублюдка ты мне ответишь, – ласково сказал Норобу. – Не таков оммёдзи Норобу, чтобы спускать лай шакалятам. Я тебя запомнил, шестерка.
– На выход! Не принуждайте нас заставлять вас идти силой! – сказал другой, сунув руку за лацкан пиджака.
Вряд ли он хотел вытащить из подмышечной кобуры цветочный букетик – слишком уж мало этот человек был похож на фокусника. На бандюгана да, но никак не на фокусника.
– Всё-всё-всё, мы идем мирно. Знаем, что шаг влево и шаг вправо будет восприниматься как попытка к бегству, а прыжок станет
Ссориться с Татсунокучи после произошедшего нам было не с руки, поэтому и дергаться лишний раз не стоило. Это сэнсэй хорохорился, но ему надо было поддерживать статус, а мне… А мне надо было выжить. Выжить, чтобы решить кучу проблем: поймать Исаи, освободить Шакко, завалить Сэтору, помочь мести Киоси и Окамото. Целей много, так что не стоило рыпаться раньше времени.
– Проходите.
Мы прошли, причем сэнсэй пробуравил взглядом того самого крепыша, который посмел сказать про нас плохое. Крепыш выдержал его взгляд. Похоже, что был слишком сильно уверен в поддержке своего клана.
Госпожа Хадзуки пробормотала какое-то проклятие и плюнула в мою сторону. Плевок пролетел рядом. Я промолчал. В её глазах я убийца, но что будет, когда Миоки проснется?
Понятно, что сэнсэй захотел сохранить спасенную жизнь девушки втайне. В наше время никому нельзя доверять. Возможно, дух комиссара совершит ещё одну попытку, когда узнает, что первое покушение провалилось.
Мы прошли по улице полквартала. Знающие и понимающие толк в процессии люди с удивлением смотрели в нашу сторону. Но никто не подошел и не спросил – почему двое людей из Казено-тсубаса идут в сопровождении троих головорезов Татсунокучи?
Меньше знаешь – дольше проживешь. Эта поговорка актуальна не только для России.
Вскоре мы зашли в офис Татсунокучи. Над дверями была латунная эмблема клана. Она подсвечивалась снизу, чтобы издалека было видно, куда обращаться в случае оказания такой помощи, какую не могут предоставить полицейские.
Трое сопровождавших короткими кивками приветствовали стоявших у входа похожих на них мужчин. И где же берут таких здоровых и мрачнорожих? На каком конвейере штампуют?
Двое кивнули в ответ и раскрыли перед нами двери с бронированными стеклами. Да уж, через такие стекла не сразу удастся пробиться в случае нападения. За дверьми оказался серый холл с темно-сиреневой плиткой.
Провожатые довели нас до двери на втором этаже, один из них открыл дверь и поклонился:
– Господа, виновники доставлены.
– Пусть зайдут! – послышался вальяжный голос изнутри.
– Говорить буду я, – быстро прошептал Норобу. – И по возможности не открывай рот.
– Понял, – шепнул я в ответ.
Мы зашли внутрь. Наши сопровождающие остались снаружи. Из тех троих людей, что сидели внутри, я знал только вакагасира Иширу Макото. Мы с ним как-то провели небольшую операцию по утихомириванию девяти аристократов. Правда, не сошлись во взглядах по поводу утихомиривания, поэтому расстались не особенно хорошо.
Он сидел в кожаном кресле, чуть наклонившись вперед, как будто собрался рассказать смешную историю и потребовался зрительный контакт со слушателями. Крепкий японец с набриолиненными волосами, в которых уже угнездилась благородная проседь. Дымчатые очки в дорогой оправе были скорее данью моде, чем затемнением – свет в комнате и так был приглушен, создавая атмосферу таинственности.
Двое других были мне незнакомы. Один лысый, как коленка королевы красоты, и с большим шрамом, пересекающим лицо наискось. Ему как будто влупили когда-то лопатой и с тех пор мужчина с гордостью носит этот отличительный знак.
Второй был широколицым и с фигурой борца сумо. Он так далеко откинулся в кресло, что мне поневоле стало жаль спинку – очень большой вес ей приходилось выдерживать.
Перед ними находился большой мраморный стол с золотой окантовкой. На столе красовались легкие закуски и небольшие бутылочки сакэ. Мужчины в дорогих костюмах соображали на троих…
– Поклонись, – прошипел сэнсэй.
Сам он уже согнулся в вежливом поклоне и теперь стоял так, как будто обронил монетку. Я тут же согнулся чуть ниже его. Всё-таки он учитель, поэтому и спину мне было надобно сгибать сильнее.
Трое ограничились кивками. Они не вставали, смотрели на нас исподлобья, словно мы нарушили их ужин своими мелкими проблемами.
– Вы были слишком заняты? Почему нам пришлось так долго вас ждать? – спросил Иширу Макото.
Во как, с первых же слов пошел прессинг и внушение чувства вины. И это от своего же…
– Макото-сан, мы торопились как могли, но вот мои старческие колени уже не те, что в молодости, когда я добывал славу для клана Казено-тсубаса-кай, – ответил сэнсэй. – Просим простить, господа вакагасиры.
– Ваши непорядочные действия заставили нас собраться здесь… потратить своё время, – заметил лысый человек. – Нам же не нужно озвучивать причину?
Его неторопливые слова падали полновесными каплями свинца. Собери эти слова, переплавь и получатся прекрасные пули.
– Это связано с телом девушки, которая работала у госпожи Хадзуки, – ответил сэнсэй с поклоном. – Господин Нобоу Харада, мы знаем, почему нас так «вежливо» пригласили.
Сэнсэю удалось интонацией выделить упор на слове.
– Эх, пропал вечер в казино, – покачал головой здоровяк-сумоист. – Ведь это и в самом деле были вы.
– Господин Тоши Мурада, мы оказались рядом. Вот в чем наша вина, – поклонился сэнсэй и ему.
– Госпожа Хадзуки утверждает, что это молодой хинин убил её девочку. Вроде, как они были раньше знакомы и в порыве ревности хинин вскрыл вену девке, – сказал Иширу. – И хинин ещё угрожал самой госпоже Хадзуки…
– Это неправда! – вырвалось у меня.
Я тут же получил отчетливый тычок по ребрам. Сэнсэй зло взглянул и сжал губы, превратив их в тонкую полоску.