Юрисдикция небес. Молекула души
Шрифт:
– Чем же он занимается, черт возьми? Врач? Ученый? – я не унимался.
– Продавец в книжном магазине, – ответил Эрнест. – Не переживай, в твоем компасе взаимосвязанных душ куда больше.
– Сколько же? – спросил я, наблюдая за тем, как на чрезвычайно сложном графике меняли свое местоположение красные точки.
– Сорок три тысячи семьсот сорок семь, если быть совсем точным, – ответил Эрнест. – Хотя в твоем досье указано сорок три тысячи семьсот сорок восемь. Но, видимо, какая-то ошибка. Хотя план и факт, как правило, все-таки совпадают.
– Почему
– Ты не поймешь этого, пока не увидишь само Триединство компасов и всю систему бесконечного множества взаимосвязей и точек пересечения, – Эрнест снова щелкнул пальцами, и на стене появилась маленькая проекция компаса. Он развел пальцами и увеличил масштаб одной части. Небрежно он снова построил какие-то проекции и соединил две системы координат, наложив одну на другую.
– Вот собственно и оппонент нашей души, который оказался восьмого сентября в семнадцать часов на Грин Стрит, 9, – Эрнест указал еще на красную точку. – Дай мне одну секунду.
Он снова щелкнул пальцами, и перед нами появилась еще одна миниатюра – компас души, которую я видел в предыдущем зале. Он свел руки, объединив две компасные системы, и я, наконец, понял какова теория на практике.
– Ну, собственно вдаваться в то, что они между собой не поделили, у нас сейчас особо нет времени, да и без компаса Мироздания определить это все равно невозможно, – он хлопнул в ладони и проекции компасов исчезли.
– В третьем зале – компас Мироздания?
– Да, он самый, но система символов там совершенно иная и засекречена настолько, что кроме того, что она доступна лишь ограниченному числу представителей Юрисдикции небес, я не знаю ничего даже того, кому именно она известна.
– Слишком много тайн в мире, в котором их быть не должно. Я думал, что обо всем узнаю, когда умру, а вместо этого вопросов стало лишь больше.
– Есть восьмой уровень, о котором вообще никто ничего не знает, и даже до сих пор никто не уверен, что он существует, – поправил меня Эрнест. – А тайн здесь и правду хватает.
* * *
На то, чтобы пройти третий зал нам потребовалось больше получаса, компас Мироздания располагался на нескольких уровнях. Символы в компасе на самом деле были иными, нежели в предыдущих двух, их было значительно больше, и они были куда более сложными – напоминали больше не символы, а иероглифы внеземного происхождения, которыми в общем-то они и являлись.
Я шел не спеша, изучая его. Связей в нем было бесконечное множество.
– Кроме системы символов, здесь есть еще одно отличие, при перенесении компаса в привычную систему координат, мы имеем дело не с трехмерной, а многомерной системой, но помимо основных осей – времени и пространства, наименование других осей нам не известно, а потому и не известно их назначение, – пояснил Эрнест.
Перед выходом из зала, я остановился, чтобы еще раз посмотреть и оценить масштабы компаса. Но мой неокрепший после смерти разум никак не мог принять увиденное.
– Целое Мироздание у меня перед глазами, – я качал головой. – Я мог представить, что после смерти узнаю все его тайны, но
– Посмотри на масштаб компаса – он тебя впечатлит куда больше, – Эрнест усмехнулся, показав на табличку.
– Сколько здесь нулей?
– Семьдесят три тысячи, – произнес Эрнест.
– Я поверить не могу, – как завороженный я продолжал наблюдать за компасом.
– Ты еще слишком мало прибываешь в Юрисдикции небес, – ответил Эрнест. – Но самое поразительное, что даже когда пройдет время, ты будешь смотреть на это с тем же изумлением, что и сейчас.
– И ты так смотришь?
– И я, – признался Эрнест. – Это будет завораживать меня до тех пор, пока система символов и многомерная система цифровых координат будет сокрыта.
– Я бы ущипнул себя, если бы мог.
– Нам пора идти, – он стал торопить меня. – Самое интересное – впереди.
– Что именно?
– Само Триединство, – пояснил Эрнест…
* * *
Триединство компасов являло собой нечто многомерное и еще более динамическое.
– Если карта судьбы определяет ее формулу, то компасы определяют переменные, которые подставляются в эту формулу, – пояснил Эрнест. – Триединство компасов – это универсальное и, пожалуй, самое главное в арсенале Наставника оружие.
– И как оно используется? – уточнил я.
Эрнест взмыл в воздух, облетая Триединство компасов, которое самое по себе напоминало плоский глобус.
– Мне легче будет показать, нежели объяснять, – он махнул рукой. – В самом упрощенном варианте, Наставник просто изменяет линии судьбы, используя простую производную – меняя направления в компасах, он неизменно меняет положение души в системе координат, а значит и в Триединстве компасов, что в свою очередь ведет и манипулированию судьбой и всем и ее составляющими.
– Производной? – я усмехнулся.
– Да, в Юрисдикции небес действуют законы математики, только применительно к тем предметам, к которым они не применяются в поднебесном уровне, – Эрнест приподнял бровь, ожидая реакции.
– Да здесь все как-то слишком напоминает то, откуда мы сюда прибываем, – я был скептичен. – Как будто и сама Юрисдикция небес – не последняя инстанция жизни…
– А это маловероятно, – Куратор усмехнулся. – Ты же сам видишь, не смотря на весь круговорот жизни во всей иерархии уровней Мироздания, основное направление здесь – все же сверху вниз: вектор жизни направлен вниз, а не наверх. Я тебе об этом говорил не раз.
– Да, я помню, – уверил я Эрнеста. Я и вправду старался запоминать все, о чем он мне рассказывал, однако иногда какие-то детали все-таки выпадали из моего сознания, и как мне казалось, это были чрезвычайно важные детали, настолько важные, что у меня появилась идея даже записывать некоторые из них.
– Теперь ты понимаешь, что Наставник души, обладая картой ее судьбы, вооружен компасом, с помощью которого он может задавать так называемые азимуты…
– А это что еще такое? – поинтересовался я, услышав в общем-то знакомое для меня слово.