За власть Советов!
Шрифт:
Он пытался передавать Ленину реферат по частям, каждая по одному календарному году войны, но Ильич отказывался их брать до полного завершения реферата, ссылаясь на полнейшую занятость.
Наконец, вечером 14 ноября, Ленин пришел в свою квартиру относительно рано, всего в 22 часа. Последние дни он не появлялся раньше часа — двух ночи. Железняков к этому времени уже переместился в комнату, смежную с новой спальней Ленина. Услышав через дверь шаги Ильича, Виктор постучался и, получив разрешение, вошел.
Вождь выглядел откровенно плохо. Глаза красные от недосыпа и переутомления, щеки ввалились, кожа лица
— Добрый вечер, Владимир Ильич!
— Добрый, — без особого оптимизма отозвался тот.
— Что-то Вы выглядите крайне уставшим, товарищ Ленин! Нельзя Вам так себя загонять. Ваша жизнь нужна России!
— И не говорите, товарищ Железняков. Последняя неделя была попросту бешенная. Крутился как белка в колесе, и при этом собачился, как цепной пес. И в ЦК, и в СНК, и во ВЦИКе. Убедить в чем либо «соратничков» — та еще задачка! Среди них и редкостные упрямцы встречаются. Вроде бы все им по пальцам раскладываю, и все одно упираются, как бараны, — в сердцах выругался Ильич. — Даже неделя перед революцией была полегче.
Заходя в столовую Смольного на завтрак, обед и ужин, Виктор в близкое знакомство ни с кем не вступал. Хотя, некоторые из столующихся уже знали его, как ночного охранника Ленина.Однако, из ведущихся за столами разговоров он уже знал, что Генеральный штаб Крыленко взял, Дыбенко выбил Раду из Киева, саботажников заставили выйти на работу, перемирие с германцами заключили, Викжель разогнали, а с правыми эсерами и меньшевиками большевики окончательно разругались.
— Не сочтите за лесть, Владимир Ильич, но, за эту неделю Вам удалось все самые острые текущие угрозы нивелировать. Я в полном восхищении. На такое способны только Вы, и никто другой, — польстил Вождю Котов. Впрочем, это соответствовало действительности.
— Отвечу Вам тем же. Без полученной от Вас информации ничего бы я не сделал. Просто, тыкался бы, как слепой котенок в потемках, спотыкаясь на каждом шагу.
— Вот, товарищ Ленин, подробный реферат о Гражданской войне, — сказал Виктор, передавая Ильичу толстенькую кипу тетрадей. — Замечу, однако, что она пойдет у Вас уже совсем по-другому. Не будет оккупации Германией Украины в 18 году и, вероятно, не будет последующего голода в Центральной России. А тот голодомор в 21 — 22 годах, что был в нашей истории, унес жизни 6 миллионов человек. Теперь у Вас есть время подумать и прикинуть дальнейшие планы.
— Хорошо, товарищ Железняков. Сегодня же я все это прочитаю. Завтра днем обдумаю, а вечером поговорим. Постараюсь пораньше вырваться, как сегодня. Не слышали, Надежда Константиновна пришла?
— Слышал, она прямо перед вами пришла. О чем мне дальше писать?
Напишите, кратенько, всю историю 20 века. Хоть расслаблюсь чуть-чуть, о далеком будущем читая. Крайне интересно узнать, из-за чего СССР развалился.
— Извините, Владимир Ильич, но из первоочередных задач у Вас еще одна нерешенная осталась — с левыми эсерами союз заключить. Давайте я Вам, сперва, напишу, что у нас было непосредственно после Гражданской войны. Этот Вам поможет в переговорах с эсерами.
— Ну, хорошо, напишите сперва об этом.
— Сделаю, товарищ Ленин.
На этом они расстались. Ленин пошел навестить супругу.
Уложить семь послевоенных лет истории СССР в 48 рукописных страниц было не просто, но Котов справился, по ходу вставляя ремарки — это тема для отдельного реферата. Писал весь день до девяти часов вечера, черкая и исправляя черновики. Написал историю СССР с 1922 по 1928 годы, слегка касаясь и мировых событий.
Ленин, как и обещал, пришел к десяти часам вечера. Поздоровавшись, сразу перешел к делу.
— Надежду Константиновну я оставил в приемной, дал ей черновики нескольких газетных статей доработать. Так что часа полтора для разговора у нас есть. Пройдемте к Вам в комнату. — Они прошли в комнату Виктора и сели за стол.
— Честно говоря, от Вашего реферата у меня немногие оставшиеся на голове волосы дыбом вставали неоднократно. — Продолжил Ленин. — Наворотили мы дел в стране! Особенно с военным коммунизмом.
— Справедливости ради, следует заметить, что введение продразверстки и все прочее стало вынужденным шагом со стороны большевиков. Хотя и соответствовало, в какой-то мере, марксистской теории.
— В весьма слабой степени. По Марксу, товарно-денежные отношения должны отмереть при очень высоком развитии производительных сил, чего в России отнюдь не наблюдается.
— Тем не менее, по факту, прибегнуть к насильственному изъятию хлеба у крестьян вас вынудила угроза города в городах. А товарного хлеба в средней и северной России, оставшихся у вас после отпадения Украины, Поволжья и Сибири, было очень мало.
— Вы правы, продразверстка, осуществляемая насильственными методами, неизбежно должна вызвать недовольство крестьян и поддержку ими контрреволюционных сил. Это и предопределило крайне жестокий и затяжной ход гражданской войны в Вашей истории. Неужели и впрямь для подавления крестьянских восстаний мы применяли отравляющие газы?
— Именно так и было в моей истории. Для подавления Тамбовского восстания крестьян командующий войсками Красной армии Тухачевский применял обстрел лесов, в которых скрывались восставшие, химическими снарядами. Иначе войска справиться с восставшими не могли, поскольку их поддерживало все местное население. Даже применяя поголовное уничтожение деревень, жители которых помогали мятежникам.
Но, теперь, если контроль над Украиной останется у большевиков, мятеж белочехов не отрежет Поволжье и Сибирь *, а потому, имеется возможность избежать всех этих ужасов. Вы согласны, Владимир Ильич?
— Очень надеюсь, у нас до таких крайностей дело не дойдет.
— Для этого категорически не следует применять к крестьянству насильственные меры. В ближайшее время вам придется сокращать 7-миллионую армию, состоящую из мужиков, которые уйдут в свои деревни с винтовками. Винтовки у них отобрать не удастся. Это не реально.
Большевикам, если честно, лишь чудом удалось удержаться у власти. Спасло их только то, что белые действовали разрозненно и не координировали свои действия. Поэтому, красные разбили по отдельности и поочередно, сперва генерала Краснова на Дону, потом Колчака в Поволжье и в Сибири, потом Деникина и Врангеля на юге, потом Юденича на севере, потом силы националистов на Украине и на других окраинах, потом выбили интервентов с Севера и с Дальнего востока, а потом подавили крестьянские восстания. Только с поляками и финнами вышла «осечка».