Заблудившийся робот
Шрифт:
Во всяком случае они держали в руках чашки — вверх дном,— а рядом в воздухе плавали большой и маленький чайники — тоже вверх дном, и над ними тоже светились полукруглые радуги...
В первое мгновение и папа и мама подумали, что сошли с ума... или что это им снится: папа даже изо всей силы ущипнул себя за ухо.
Наконец мама растерянно прошептала:
— Вот что значит — дети без присмотра! Сумасшедший дом! Только откуда... откуда этот... этот робот?
— Это не робот! — ответила Катя. — Он живой!
— Его зовут Тарабам! — крикнул Юра.— И он...
— Паш гость из космоса! — перебила Катя.
Странное
— И вы... хорошо себя чувствуете? — обратилась мама к Юре и Кате.
— Очень даже хорошо! — спокойно улыбнулась Катя и отпила из чашки глоток чаю.
Мама почувствовала, что — как ни странно — понемногу успокаивается. И всё же это было выше её понимания.
— Это Старик-Ключевик! — сказал Юра.— Он подарил мне телевизор! И я вызвал Тарабама!
— Всё это прекрасно,— подытожил папа.— Давайте пить чай и рассказывать всё по порядку. А то я толком ничего не пойму.
— И я,— кивнула мама.
Папа шагнул в комнату, за ним мама — они сразу же, помимо своей воли, стали подниматься к потолку. Папа поддерживал маму за локоть: видно было, что ей не по себе. Поднявшись, они уселись на потолке, скрестив ноги.
Юра же оттолкнулся от потолка, грациозно подлетел к двери, оттолкнулся от неё и вылетел на кухню. Папа и мама с удивлением смотрели ему вслед... Через минуту Юра вернулся тем же путём с двумя чашками в руках, протянув их папе и маме. Потом он налил им чаю: и странно — чай вливался в чашки, перевёрнутые вверх дном, и обратно не вытекал!
— Ничего себе! — сказал папа.
Он отхлебнул глоток чаю, потом ещё глоток и оглядел всех со смущённой улыбкой.
— А теперь рассказывайте,— сказал он, немного освоившись.
Катя и Юра сразу возбуждённо заговорили, перебивая друг друга, и понять происшедшее было сперва совершенно невозможно. Но понемногу они успокоились, и тогда выяснилось следующее.
...Когда Старик-Ключевик принёс в папину комнату свой испорченный телевизор, Юра взял у папы в шкафу молоток, разные отвёртки и плоскогубцы, уселся возле телевизора на пол и стал его раскурочивать. Сначала он вынул из корпуса все внутренности — целиком — и потихоньку стал разбирать их на части. Что-то он там отвинтил, отсоединил, потом снова соединил уже по-другому. Юра уже не помнит, что и как он разъединял и соединял. Потом Юра решил соединить полуразобранный телевизор с папиным приёмником. (Он отсоединил от телевизора кинескоп, подключил провода кинескопа к приёмнику, а приёмник соединил с телевизором.) Получилась, по словам Юры, «замечательная суперсистема, даже лучше, чем папина». (Тогда Юра решил соединить всю эту суперсистему с электросетью.)
Катя, которая сидела рядом, испугалась — она боялась, что произойдёт какой-нибудь взрыв, но Юра настоял на своём, и взрыв произошёл: трам-тарабам! Оглушительный взрыв!
— Настоящий тарабамный! — сказал Юра.
Когда жёлтый дым от взрыва рассеялся, Юра и Катя увидели, что на балконе кто-то стоит! Кто-то металлический, механический и весьма симпатичный... Он шевелил в воздухе головными антеннами и стучал снаружи в окно сверкающими шарнирными пальцами, делал
— И он вошёл! — сказал Юра.
— И стал с нами играть! — добавила Катя.
— Но почему вы зовёте его «Тарабам»? — спросила мама.
— В честь взрыва! — сказала Катя. — Это Юра его так назвал, потому что он любит шум! Как мы.
— Всё это весьма интересно,— сказал папа после некоторого молчания, во время которого все, кроме Тарабама, пили чай.
Тарабам сидел на потолке молча, скрестив ноги; его зелёные прямоугольные глаза — со шкалой, цифрами и стрелками в них — уютно светились, а внутри металлического туловища ровно гудел, если прислушаться, приятный бархатный фон.
— Извините, пожалуйста, — обратился к Тарабаму папа, — я хотел... если вы, конечно, меня понимаете...
— Я вас понимаю,— произнёс Тарабам, наклонив голову, и папа заметил, что голос незнакомца доносится откуда-то из его туловища, как, например, из приёмника или магнитофона.
— О! Вы прекрасно говорите по-русски! — оживился папа.— Без всякого акцента!
— Спасибо! — опять наклонил голову Тарабам.— Русский язык стыдно не знать.
— Спасибо,— в свою очередь поклонился папа. — Так вот... я... я хочу узнать, как вас зовут в действительности: ведь имя «Тарабам», как я понял, вам дали мои дети. И ещё: кто вы, простите, всё это так странно, кто вы: человек, робот или... или инопланетянин?
— Я робот-инопланетянин,— спокойно произнёс Тарабам.— А зовут меня 999 882/13 РИА...
— А я думал, ты — живой,— огорчился Юра.
— Я и есть живой! Живой робот...
— Очень приятно! — сказал папа.— Но как вы, дорогой 999 882/13 РИА...
— Можете называть меня просто — Тара-бам,— прервал робот.— Это имя мне чрезвычайно нравится. Оно, как ни странно, вполне выражает мою суть — на вашем замечательном языке, разумеется... к тому же оно короче.
— О! Вы чрезвычайно любезны! — улыбнулся папа.— Но как, дорогой Тарабам, и это главный вопрос, как вы всё-таки сюда попали? И почему именно к нам?
— А вот за это поблагодарите Юру! — отвечал робот, и всем показалось, что он тоже улыбнулся, хотя никакой улыбки на его лице, конечно, не было.— Ваш Юра — обыкновенный гений!
— Этот «гений» чуть было не устроил в квартире пожар! — сердито сказала мама.
— При чём тут пожар? — удивился Тарабам.— Пожар — это неконтролируемый процесс горения, сопровождающийся уничтожением материальных ценностей и угрожающий жизни разумных существ. Он возникает при наличии благоприятных для него условий. Юра же никаких благоприятных условий для пожара в данном случае не создавал. Он создал благоприятные условия для моего появления — и вот я, как видите, перед вами!
Папа и мама смотрели на Тарабама, раскрыв рты и растерянно хлопая глазами. Только Юра и Катя смотрели так, как будто сто лет знакомы с этим удивительным существом; они даже смотрели на него с некоторой гордостью, особенно Юра.
— Да, но... какие он создал вам условия? — переспросил папа.— Своим взрывом, что ли?
— Совершенно верно! — кивнул Тарабам.— Хотя, конечно, не собственно взрывом — взрыв был необходимым побочным явлением. Дело в том, что Юра меня спас! Он... он вызволил меня... вызволил меня... ах! Это было ужасно! — воскликнул вдруг Тарабам.