Забытая история Руси
Шрифт:
(В свое время, когда в школе Л. И. Мандельштама был разработан метод обнаружения замкнутых циклов при описании траектории системы в фазовом пространстве, такие циклы стали обнаруживать для многих систем. То есть это оказалось довольно обычным событием, а изначально казалось достаточно редким. Движение системы по замкнутым циклам в фазовом пространстве означает, что система совершает автоколебательное движение. Так и теперь в различных системах обнаруживается образование у них диссипативных структур, движение по траекториям в фазовом пространстве типа странных аттракторов, выход на автоволновые режимы. Если раньше казалось, что переход
Неоднозначность реконструкций как назад по времени, так и вперед и поиск реальных траекторий среди этого множества должны способствовать ее популярности).
Краткий анализ понятия «хронотроника», приведенный выше, преследовал одну цель: показать, что под этим понятием скрывается целый спектр различных конкретных реализаций этого понятия, и неразличение этих особенностей приводит к определенной путанице.
Хронотроника существует в трех ипостасях, как наука, как стиль мышления и как лозунг. Идеи, выдвигаемые хронотроникой, могут послужить основанием для создания общественных движений, что полезно, поскольку из многовариантности будущего ныне реализуются не самые лучшие варианты. А для развития лучших надо хотя бы, чтобы они стали известны, привлекательны.
Хроники хронотроники
Однажды С. И. Валянский и Д. В. Калюжный затеяли новую науку и объединились в небольшой коллектив. Назвали его скромно: «Лаборатория хронотроники». Официальную «крышу» предоставил директор НИИ биотехнологии, доктор всяческих наук, академик РАЕН Раиф Гаянович Василов. Пока шел процесс подготовки многотомных «Основ Хронотроники», в коллективе завелись свои летописцы. И вот сама жизнь поставила прекрасный эксперимент: как рождаются мифы. Но самое смешное в этих анекдотах то, что они иногда похожи на «действительность» – в той же степени, в какой «История древнего мира» похожа на историю человечества… Поэтому на этот раз мы решили прокомментировать наши «хроники».
Однажды С. И. Валянский написал статью под названием «Как нам обустроить парламент?» и отдал ее ученому секретарю г-же Ермиловой, попросив расставить запятые. Сам-то он, когда писал, так входил в азарт, что про запятые забывал напрочь. Г-жа Ермилова в самой статье расставила запятые довольно быстро, а над заголовком думала целый день, и наконец у нее получилось вот что: «Как, нам обустроить парламент?…». Она отдала статью Д. В. Калюжному для окончательной редактуры. Д. В. Калюжный в целом статью одобрил, а заголовок переделал в своем обычном стиле: «Нам обустраивать парламент?… Да пошел он на хрон!» Отнести в Думу и распространить среди депутатов поручили, как всегда, верстальщику О. Горяйнову.
Здесь всё правда, кроме нескольких мелочей: «нa хрон» посылали Д. В. Калюжного, а верстальщик О. Горяйнов был, как всегда, ни при чем. А в самой статье, кроме изменения принципа формирования Думы, предлагалось сделать ее «кочующей», по примеру Олимпийских игр. Чтобы депутаты однажды и в Приморье пожили, годика так четыре.
Верстальщик О. Горяйнов очень любил работать. А еще он любил делать добро. Стоило С. И. Валянскому и Д. В. Калюжному принять его на работу, как он немедленно завел себе верстальщицу, чтобы поделиться с ней этой радостью. Не прошло и года, как колхоз «Красные версты» отрапортовал в область о приращении объемов сокращения истории.
В отношении зэков, зэчек и соратников Д. В. Калюжный одной только благотворительностью не ограничивался. Его книга «Горячие зоны» о бедственном положении российских заключенных нашла горячий отклик в сердцах читателей.
Книга даже была переведена на несколько иностранных языков, в том числе древнегреческий. Все читатели, включая древних греков, мечтали посидеть в тюрьме, лишь бы Д. В. Калюжный им благодетельствовал.
Книга должна была называться не «Горячие зоны», а «Страна Тюрягия». Но поскольку ее никто не издал, то древние греки могут не беспокоиться.
Однажды Д. В. Калюжный повел С. И. Валянского в краеведческий музей. Рассматривая древнеитальянскую скульптуру эпохи Возрождения, принимаемую за восточноевропейскую периода Перестройки, Д. В. Калюжный спросил коллегу: «Кто, когда и почему сказал, что это Горбачев, а не Помпей Великий?» С. И. Валянский, верный своей родоплеменной привычке отвечать вопросом на вопрос, сказал: «А кто, когда и зачем сказал, что это не сам Диоклетиан или, на худой конец, не В. И. Ленин?» Потом присмотрелся повнимательнее и объявил: «А вообще это я. В моей прошлой реинкарнации».
И вытер потные руки о пиджак.
Изучать иностранные языки С. И. Валянский и Д. В. Калюжный отказывались принципиально. Зачем бы им было утруждаться, если верстальщик О. Горяйнов свободно владел женой-переводчицей, а ученый секретарь г-жа Ермилова – словарем иностранных слов? Но всех побивал общеизвестный эрудит Жабинский, легко переводя фамилии художников из любых живописных альбомов, даже венгерских.
Эти два жулика, так называемые отцы-основатели хронотроники, все толкования греческих и еврейских текстов сдирают у покойного Н. А. Морозова. Дедушка был полиглотом и не знал разве что венгерского языка.
Концепцию пенсионной реформы так и не выработали. Д. В. Калюжный кричал: «Согласен, при большевиках жили плохо, но пенсию все равно надо платить!..» С. И. Валянский возражал: «Не согласен, при большевиках жили хорошо, но пенсию, тем не менее, платить надо». Ученый секретарь г-жа Ермилова кокетничала, утверждая, что по молодости лет даже и не знает, что за большевики такие, но пенсию надо платить, несмотря ни на что. Верстальщику О. Горяйнову, как всегда, не дали слова сказать. Так и не выработали концепцию.
С. И. Валянский услышал по радио: «…Президент заболел бронхитом, прилетев из Теплого Станбулла в холодную Москву» – и, имея аналитический ум, задумался. Что такое «Теплый Стан» – он знал не хуже других. А что такое «булл»? Как назло рядом не оказалось русско-турецкого словаря. На всякий случай полез в корейско-албанский. Нашел там засушенную розу и восемь долларов двумя бумажками. Вот так оно бывает в жизни: у одних горе, у других – радость.
На самом деле верстальщик О. Горяйнов, чтобы купить какой-то никому не нужный словарь, одолжил денег у С. И. Валянского. А чтобы не отдавать, выдумал целую легенду, будто на профессора деньги просто с неба валятся. Вот и все.