Загадочный материк
Шрифт:
Умирающий записывает — в последний раз:
«Четверг, 29 марта. Каждый день мы были готовы итти — до склада всего 11 миль, но нет возможности выйти из палатки, так несет и крутит снег… Выдержим до конца. Мы, понятно, всё слабеем, и конец не может быть так далек. Жаль, но не думаю, чтобы я был в состоянии ещё писать».
Пальцы окоченели. Странная тишина. Только ветер стонет и ревет… А там, дома?.. Узнают ли?.. Мальчик мой!.. Ещё, ещё раз напомнить, просить! Неужели им не помогут?..
Непослушной рукой он выводит: «Бога ради, не оставьте наших близких».
Теперь только… сунуть сумку… записные книжки… в спальный мешок… Ближе
Рядом лежат Уилсон и Боуэрс. Лица закрыты капюшонами спальных мешков. Милый доктор, славный Уил… Скотт протянул руку к груди друга… Уснул? Или уже…
Снег заносит палатку, устилает равнину Великого барьера… О, пусть только найдут их!.. Тетради… Коллекции… Письма…
Белая-белая ночь…
Прошло восемь месяцев. 12 ноября 1912 года поисковая партия нашла тела Скотта, Уилсона и Боуэрса. Откопали сани, где вместе со снаряжением лежали 35 килограммов геологических образцов. Тело Отса найти не удалось.
Доктор Аткинсон сказал прощальное слово:
— Одинокие в своем величии, они будут лежать без всякого изменения — в самой подходящей для себя могиле на свете…
У мыса Хижины, где некогда стояло «Дисковери», водрузили трехметровый крест в память героев. На кресте — строка из теннисонского «Улисса»:
«Бороться и искать, найти и не сдаваться».
Часть шестая
ЦАРСТВО УРАГАНОВ
Мы открыли проклятую страну…
Австралийцы на Земле Адели
В те дни, когда норвежцы и англичане стремились к вожделенной цели, а «Терра Нова» и «Фрам» форсировали льды моря Росса, чтобы забрать зимовщиков на родину, в далекое плавание снаряжались ещё два судна — австралийское «Аврора» и японское «Кайнан-Мару».
Научный состав первой австралийской экспедиции в Антарктику был почти целиком укомплектован из молодых университетских аспирантов.
— Энергия, смелость и стойкость юности — вот что необходимо для борьбы с чрезвычайными трудностями и опасностями Антарктики; они приближаются к пределам человеческих возможностей, а часто даже превосходят их, — говорил инициатор и руководитель экспедиции Дуглас Моусон.
Он-то превосходно знал, какие испытания достаются людям в Антарктике. 23-летний физик и геолог Моусон, участвуя в экспедиции Шеклтона, показал себя выдающимся исследователем и мужественным человеком. Он был в составе «тройки», совершившей беспримерный пеший поход с острова Росса в глубь Земли Виктории для определения места магнитного полюса.
Моусона постигла участь многих полярных путешественников: молодой ученый «заболел» Антарктикой. Он ясно представлял себе задачи экспедиции. Конечно, открытия и исследования в глубинных областях материка обогатят человеческие познания. Но можно ли мириться с тем, что в эпоху научного и технического прогресса, через девяносто лет после открытия Антарктиды, неведомы даже её очертания! Несомненно, что береговая линия материка тянется на многие тысячи километров, но нигде ещё, кроме моря Росса, не велись длительные наблюдения, не было ни одной зимовки.
Огромные пространства побережья под меридианами
Замысел Моусона отличался от планов прошлых экспедиций: не в единственной точке, где расположена база, а в нескольких местах одновременно будут вести наблюдения австралийские ученые. Первая партия высадится на острове Макуори, под широтой 55°. Главная база возникнет на побережье Земли Адели, открытой Дюмон-Дюрвиллем, вторая — за две тысячи километров к западу, близ района, посещенного Дригальским. Судовая партия займется исследованием берегов с моря и океанографическими работами.
Вместе с аспирантами австралийского и новозеландского университетов к путешествию готовился опытный полярник Фрэнк Уайлд, совершивший поход с Шеклтоном за 88-ю параллель.
— Согласны вы руководить Западной базой? — предложил ему Моусон. — Вам предоставляется полная автономия, начиная с выбора места для зимовки. Задача, конечно, не простая…
— Что и говорить — уравнение со многими неизвестными. Но это мне по душе!
Большие надежды Моусон возлагал на лейтенанта Нинниса и доктора Мерца, знаменитого швейцарского альпиниста и лыжника; их опыт особенно пригодится, если льды не позволят исследовать побережье с моря и этим займутся санные партии.
Начальник экспедиции решил впервые применить в Антарктике юную авиационную технику и радиосвязь. Но прибывший морем из Англии моноплан потерпел аварию во время пробного полета в Австралии. Пройдет ещё семнадцать лет, пока над ледниками Антарктиды появится самолет… Не повезло и аэросаням. Единственным транспортным средством остались упряжки; из Гренландии доставили сорок эскимосских собак — выносливых и сильных, защищенных от морозов густой шерстью.
Грузов набралось немало — 5200 мест: топливо, продовольствие, обмундирование, норвежские сани и спальные мешки, швейцарское горное снаряжение, германские фотоаппараты, английские научные приборы и радиостанции… Четыре радиста должны были связать невидимыми нитями наземные исследовательские станции и судно.
В декабре 1911 года «Аврора» вышла из Хобарта. Берега Тасмании расплывались в вечернем сумраке. На Сигнальном холме вспыхнул одинокий огонек, помигал и погас…
— Когда только мы вернемся домой!.. — с грустью сказал зоолог Клоз.
Жизнерадостный физик Корел взял приятеля под руку.
— Идем испытать наше счастье в страну, где молчание царит! — с пафосом продекламировал он. — Поверь, многие завидуют нам…
Друзьям не пришлось предаться душевным излияниям: всех вызвали разбирать груды вещей, громоздившиеся на палубе. Ветер с юга гнал крутые валы, надвигался шторм.
Вечером 10 декабря капитан «Авроры» Фрэнсис Дейвис спустился в кают-компанию:
— Утром подойдем к Макуори.
— Ваша партия готова, Энсуорт? — спросил Моусон у руководителя будущей островной станции.