Запасная дочь
Шрифт:
Или она умудрится рассердить мужчину, и он нечаянно — или совсем не нечаянно — от неё избавится?
А ещё один из вариантов — герцог решит завести настоящую семью, и она, Даниэль, отправится в камеру или… Или куда-нибудь подальше…
Как Инквизитор объяснит слугам, куда подевалась «миледи»?
Сердце дрогнуло, пропустив удар.
Вряд ли герцог решил навсегда оставить её в роли фальшивой жены, хотя и такой вариант отбрасывать нельзя. Гости здесь, как она поняла, нечасты, вывозить её в столицу Инквизитор
С другой стороны — лучше такая жизнь, чем участь наполнителя накопителей! Если преступившего закон мага не казнят, он приговаривается к пожизненной каторге. А продолжительность жизни осуждённого определяется интенсивностью использования его магии. В обычной жизни одарённые избегают вычерпывать себя досуха, но с преступниками никто не церемонится, поэтому дольше десяти — двенадцати лет они не живут.
Так что, из двух зол ей выпало выбрать меньше. А если разобраться, то пока оно на полноценное зло и не тянет. Так что…
Его светлость решил представить её своей миледи? Пожалуйста, ей не жалко!
Как в её детстве говорила одна кухарка из поместья отца: «Зовите хоть горшком, только в печку не ставьте!»
Даниэль тряхнула головой, отгоняя тревожные мысли.
— Проводи модистку с портнихой ко мне. Или нет, лучше в диванную, что на втором этаже, — приказала она Витке.
— Сию минуту! — служанка присела и умчалась.
Даниэль тоже поспешила покинуть комнату — надо дойти до диванной раньше, чем горничная приведёт туда мастериц.
На выбор тканей и фасонов ушло два часа. И то так быстро управились лишь потому, что Даниэль решила положиться на вкус белошвеек. Только приказала не усердствовать с воланами, рюшами и оборками.
— И кружево умеренно, только на лиф!
— Конечно, миледи! Как скажете! — синхронно присели в книксене обе швеи.
Остаток дня она провела с отцом.
После отдыха граф выглядел уже лучше. Они прогулялись по замку, потом с аппетитом пообедали. А дальше…
А дальше её ждали новые потрясения. Поистине, сегодня был день открытий и не все из них оказались приятными…
Дани слушала сбивчивый рассказ графа и так стискивала кулачки, что на ладонях оставались красные полумесяцы от ногтей.
Как же так, мама?! За что?!
В груди пекло и жгло — не столько за себя, сколько за отца. Ведь он любил жену, верил ей… Каково это, узнать, что двое из троих детей рождены от брата!?
Бедный папа!
Раньше они не были с ним так близки. Граф словно бы дистанцировался от дочерей, особенно от младшей, но когда с ней случилась беда, только отец её и поддержал! Мать поспешила оборвать кровную связь с неудачной дочерью, а брат и сестра, похоже, просто вычеркнули её из своей жизни.
Во всяком случае, Элиан мог бы попытаться узнать, где Даниэль. Но он, как и де Верлари, решил не связываться
Теперь понятно, отчего отец так резко и сильно сдал — сначала весть о казни младшей дочери, потом вот это вот всё… Как хорошо, что Инквизитор догадался пригласить его погостить!
Инквизитор…
Мысли невольно перепрыгнули на герцога.
А не связаны ли разительные перемены в его к ней отношении с тем, что она никакая не второродная?
То есть, оставайся она по-прежнему младшей дочерью, ещё и поглотителем, герцог и не подумал бы приглашать к ней модистку, шить наряды, доверять замок?
Наверное, так и есть…
Выходит, зря обрадовалась и зря начала себе придумывать, чего и в помине нет? Разве она могла бы обратить на себя внимание такого мужчины — не как преступница, а как привлекательная девушка?
Но ведь Морис её заметил! И Ориан, то есть, Лайонел…
Но Морис заметил Даниэль лишь потому, что его сестра попросила поухаживать за подругой. Если бы графу на самом деле понравилась новая знакомая, разве он от неё отступился бы? Разве не попытался помочь, спасти, защитить? То-то и оно!
А принц… Его высочество как раз объяснил честно и прямо, не щадя, не приукрашивая — почему стал ухаживать за бледной второродной графиней.
Тоже ничего хорошего — вроде, ей должно быть лестно, что наследник обратил на неё внимание. Но, учитывая, в качестве кого он собирался её при себе держать… Лучше уж равнодушие!
Графиня всегда подчёркивала, что младшая дочь уродилась блёклой и бесцветной. И во всём проигрывает яркой Альбертине. «Ни один мужчина не посмотрит на тебя дважды», — говорила тогда ещё её мать.
С другой стороны, Витка утверждает, что Инквизитор смотрел на Даниэль не один раз. И как-то по-особенному.
Или служанка ошибается, или всему виной изменившееся положение Даниэль. Кстати, Инквизитор ещё обещал помочь ей исправить магическую ущербность. Излечить Ассорбитора.
— Как ты, Дани? — голос отца напомнил, что она не одна, и Даниэль стало стыдно.
Папа потерял почти всю семью — брата, жену, сына и дочь! Его мир рухнул, а она сидит и переживает, что недостаточно привлекательна, чтобы кто-то полюбил её саму, а не статус единственной наследницы! Ей бы благодарить Молчаливого, что не только осталась жива, но и живёт в удобстве, тепле.
Нужно ценить, что имеешь, а не мечтать о несбыточном!
Вернётся Инквизитор и объяснит, зачем поддержал заблуждение принца. Вот тогда она и будет переживать. Или не будет, если объяснения милорда её успокоят.
А сейчас дочь нужна отцу!
Даниэль с улыбкой повернулась к графу и почувствовала, как сжалось сердце — ещё две седмицы назад папе никто не давал его лет! А сегодня он выглядит лет на десять-пятнадцать старше, чем ему есть на самом деле.
Нужен хороший целитель!