Затерянная Динотопия
Шрифт:
Нарастающий поток людей, динозавров, повозок и тележек медленно перемещался в одном направлении, на юго-запад. Хотя и казалось, что все до последнего жителя Северных прерий стеклись сюда, заторов на дороге все-таки не было. Неустойчивый климат не добавлял привлекательности жизни в степях. Несмотря на плодородие почвы, возделывание земли было нелегким делом, да и мало кто хотел собирать каждые шесть лет весь свой скарб и трогаться с насиженного места. К тому же семьи испытывали определенные трудности из-за сильной удаленности от крупных культурных центров, таких как Саврополис и город
Но жизнь здесь не была лишена удовольствий. Панду счастливо улыбался, размышляя о том, какое взаимопонимание царит в их семье, какие вокруг чудесные пейзажи, умиротворенность и спокойствие, а какая радость охватывает при виде того, как то, что ты посадил собственными руками, начинает расти. Нет, он не променял бы эту жизнь ни на какую другую.
Обернувшись, он помахал в знак приветствия одному знакомому фермеру. Отера и его семья жили дальше по побережью, неподалеку от местечка Ракушки. Там, в тихой лагуне, они занимались рыбной ловлей и земледелием. Как почти все жители Северных прерий, Отера и Панду познакомились друг с другом не то на празднестве, не то на ярмарке.
— Эй, дружище Отера! Как дела?
— Ничего, спасибо, — ответил тот.
Крепко сложенный, Отера происходил из племени маори. Его сын уже сейчас был тяжелее Панду, а он отнюдь не из мелкого десятка. А внуки, два четырехлетних близнеца, забыв обо всем на свете, сладко посапывали в гамаке, подвешенном между огромными рогами Пинайки, взрослой самки из семейства трицератопсов. Впереди шел стегозавр, тоже груженный разной домашней утварью.
— Что ты, Панду, думаешь по поводу этого прогноза? — спросил Отера.
Когда люди беседовали между собой, трицератопсы, стегозавры и торозавры старались говорить тише — рокотали, словно отдаленное землетрясение.
Панду взглянул на север, в сторону океана. Колонна беженцев поднялась уже довольно высоко, и на горизонте теперь появилась темная полоса океана.
— Слишком поздно рассуждать об этом. Может быть, предсказатели ошиблись. А может, нынче разыграется настоящий шестилетний ураган.
Отера потер лоб, разукрашенный загадочными сине-черными точками и узорами. Он был еще совсем маленьким, когда его дядя нанес ему эту татуировку.
— Остается только надеяться. Такое ведь и раньше бывало.
Жена Отеры, Теита, тоже высокая и широкоплечая, сложением намного крепче Панду, презрительно фыркнула:
— Вы, мужчины, обманываете самих себя. Предсказания всегда сбываются. Надежда уже ничего не изменит.
— Надежда умирает последней, любовь моя, — напомнил ей муж. — Тебе хотелось бы жить в Саврополисе?
— Что? — выпалила она в ответ. — В этом шуме и суете? Нет уж, спасибо! Я всегда буду жить у моря. Оно такое забавное, как ребенок, все время мурлычет и воркует и в конце концов становится для тебя по-настоящему родным. А то и разгневается порой, и об этом тоже нужно всегда помнить, вот что я вам скажу.
— Я тебя понимаю. — Панду снова облокотился о спинку сиденья. — Город для меня слишком утомителен. А вы куда путь держите?
— В Корнукопию, — ответил Отера. — Это далековато, но у нас там родственники.
Панду с пониманием кивнул. Динозавры прижались к обочине. Семье
Кроме цератопсов и стегозавров на дороге встречались еще анкилозавры и утконосы. Анкилозавры были известны как замечательные землекопы, а утконосы успешно работали на рисовых полях и во фруктовых садах. На дороге не было лишь савроподов. Эти настоящие гиганты Динотопии считались слишком массивными для сельских работ. Если какой-нибудь диплодок шутки ради вздумает подпрыгнуть, то фермер увязнет по колено в грязи на своем же собственном участке.
«Хорошо живется городским, — думал Панду. — Им не приходится каждые шесть лет собирать все хозяйство и бежать. Хотя, конечно, и в городе своих проблем хватает. Динотопия — удивительное место: эта земля подходит всем — и людям, и динозаврам». Тучи на небе, сгущаясь, становились все больше и темнее. Неужели это предвещает ураган? Панду, подумав, утвердительно кивнул своим мыслям. Самое разумное — всегда следовать советам людей знающих. Он втайне порадовался, что они с семьей покинули ферму, да и сборы прошли гладко.
Длинная вереница людей и динозавров медленно и неуклонно поднималась от Северных прерий к предгорьям Спинного Хребта. А Панду тем временем вспоминал милую привязанность Теиты к морю, как будто к ребенку. «Мурлычет и воркует, плачет и смеется», — повторял он про себя. Как точно это передает характер океана. И само собой разумеется, что в обмен на его подарки живущим на побережье приходится смиряться с неожиданными капризами стихии.
Теперь оставалось ответить только на один вопрос: будет ли это маленький каприз или неистовый гнев?
ГЛАВА 2
Уилл Денисон пронзительно свистнул. Гигантские, мощные лапы динозавра застыли на секунду в воздухе и опустились на землю с глухим звуком. Брахиозавр выгнул шею в поисках источника свиста. Уилл спрятался под кустом, но огромный летающий ящер все же увидел его. Как и все его соплеменники, он имел абсолютный слух. Если верить библиотекарю Наллабу, это помогало динозаврам на большом расстоянии чувствовать приближение плотоядных хищников.
Брахиозавр медленно втянул ноздрями воздух — извинился. Уилл постучал по зеленоватой морде и улыбнулся, показывая тем самым, что он невредим. Морда чихнула, при этом с куста, у которого стоял Уилл, облетела половина листвы. Брахиозавр снова извинился.
Летающие ящеры савроподы с их громадными размерами были самыми вежливыми динозаврами. Врожденную неуклюжесть они восполняли сверхосторожными и точными движениями в присутствии тех, кто меньше, чем они… что означало — в присутствии всех остальных. Первое время Уилл изумлялся, когда видел кого-нибудь из них шагающим по улицам города Водопадов. Один такой шаг равнялся прыжку тридцатитонного апатозавра.