Жемчуг цвета крови
Шрифт:
– Что у вас? – наконец, обернулся он к вошедшему адъютанту.
– Согласно агентурным данным, датчик потерян внутри базы. В ближайшее время должен сработать таймер…
– А что говорит на этот счет начальник имперской контрразведки?
– Он категорически против немедленной атаки. Там на базе остается его агент. Как он выразился – сверхценный. Говорит, жизнь этого человека должна быть сохранена в любом случае. Без подтверждения от агента, что он покинул опасную зону, уничтожение цели не может быть произведено.
– Все ясно. Вы свободны.
Адмирал
«Сверхценный, говоришь, агент? – мысленно спросил он Опричника, своего всегдашнего оппонента. – Да уж, твой парень настолько умен, что даже умудрился посеять контейнер, содержащий ДЦУ. Почему-то не поставил машинку на боевой взвод. И где гарантия, что этот уникум не схвачен коммунистами, что он до сих пор жив? А ты предлагаешь ждать от него какого-то “подтверждения”…»
Вопросы множились, и ответы на них адмиралу не нравились.
«…В какую игру ты играешь, Опричник? Хочешь посадить меня на короткий поводок? Хочешь показать Императору, кто на самом деле управляет ситуацией?..»
Одно было предельно ясно: если он, командующий космическими войсками Империи, не в состоянии самостоятельно решать, где и когда атаковать противника имеющимися в его распоряжении средствами, то Император обязательно задумается: а зачем мне такой командующий"?
Адмирал легонько ударил ладонью о бронированное стекло....
"Скоро без высочайшего дозволения «имперского сыскаря» ни один порядочный офицер не то что не сможет принять ответственное решение – сходить в гальюн не сможет…
Пора прекращать эту порочную практику, когда жандармы указывают кадровым военным и потомственным дворянам, как и с кем следует воевать! В конце концов, для этого существует Главный Штаб…"
Адмирал вздохнул, оторвал взгляд от гипнотизирующей бездны под его ногами, прошелся по рубке..... Совершил несколько энергичных махов руками, – разминал мышцы; восстанавливал кровообращение. Хотя искусственная гравитация на крейсере была в половину земной, конечности быстро немели, а все тело костенело....
Сановный офицер остановился возле стола; еще раз пробежал глазами депешу, присланную ему начальником Главного штаба.
«Командующему Космическими войсками Эриданской Империи, адмиралу Объединенного Флота, – значилось в правом верхнем углу. – Восемнадцатого числа сего месяца Вам надлежит явиться в Штаб для доклада о ходе выполнения операции “Спрут”».
Восемнадцатого – это через неделю.
«Нужны результаты! Позарез нужны хоть какие-то успехи!» – подумал военачальник, наблюдая, как превращается бумага у него в руках привычно рассыпается в прах.....
Участь особо ценного агента Опричника была решена.
Глава пятая. Адмирал
Молот спал, и спал уже довольно долго.
В субмарине царила абсолютная тишина, не нарушаемая ничем, кроме дыхания его взрослого напарника....
Идеальные условия для того, чтобы расслабиться и всецело отдаться Богу сна – Морфею....
…Спал он неспокойно, дышал через рот: возможно, простудился во время вынужденного купания в ледяной воде и его нос заложило....
Ленор протянул руку, кончиками пальцев осторожно коснулся лба ребенка.
"Температура нормальная, – констатировал диверсант. – А легкую хворь мы выгоним мигом – вон, сколько всяких медикаментов в бортовом лазарете"!
Действительно, компактный лечебный центр – последнее достижение медицинской мысли повстанцев, – являлся настоящим чудом. Лекарственные препараты, коими лазарет был укомплектован, могли практически все; разве что мертвого из могилы не подняли бы. А в остальном… Полный перечень лекарственных средств (противовоспалительных, антивирусных, стимулирующих, анестетиков, противоядий и многих других) занимал несколько страниц мелкого шрифта.
У лазарета был только один минус – малая транспортабельность. Вес и размеры этой штуки были таковы, что для её перемещения требовалось либо транспортное средство, либо усилия нескольких бойцов, переквалифицировавшихся в грузчиков. Поэтому на разведывательно-диверсионной субмарине всегда применялся эрзац – вариант, ибо ни одно диверсионное подразделение не может позволить себе половину личного состава выделить на переноску этакой «аптечки» – весом в несколько центнеров.
Совсем другое дело – орбитальная станция, мощный драккар или полноценная субмарина…
«Прежде всего – угощу-ка я нашего юного героя витаминами»! – размышлял Ленор, тяжело вздыхая, поглядывая на обтянутую тонкой кожей выпирающую ключицу подростка, выглядывающую из ворота рубашки.
Он поднес к лицу руку с хронометром, прижал пальцем кнопочку подсветки.
«Восемь часов лежим! Пора бы уже нашим друзьям по спецназу убраться к себе на базу. Кислорода у них, ясное дело, хватит не на одни сутки. Но если они действуют в соответствии с инструкцией, то сейчас – самое время выходить на обратный курс.
Ждать недолго, – успокоил себя Ленор. – Пусть мальчишка спокойно поспит. Ночь провёл на ногах, да еще такой стресс… Когда он проснется, надо будет спросить – как выглядела его мама и где она жила до замужества. До чего же он на Марлену похож! Хотя… Каких только совпадений не бывает…"
Он вновь повернулся лицом к переднему – самому большому – иллюминатору. Овальное "окно в мир" выполняло, как минимум, две функции. Первая очевидна – сквозь него экипаж наблюдал за всем, что находится впереди по курсу лодки. Но, кроме этого, бронированное стекло использовалось, как экранная панель для вывода информации с бортового вычислителя. Если в полной или частичной тьме оно служило экраном монитора все целиком, то во время движения в верхних, освещенных слоях воды, данные сканеров и других приборов выводились только на правую или левую половину «броника» – в зависимости от того, кто пилотировал подводный аппарат, командир или его помощник.