Женщина над нами
Шрифт:
ЛУКОЯРОВ. Оружие-то откуда?
ЦАПЛИН. Они, сволочи, у меня его из кармана вынули! Беспредел полный! То есть этот сержант сунул руку с каким-то столовым ножом мне в карман, вынул и всем показывает - нож!
ГАЧИН. Но ты ведь после этих доводов замолк?
ЦАПЛИН. Если они думают, что это им пройдет даром...
ГАЧИН. Нет, ты замолк или нет?
ЦАПЛИН. Поражаюсь, Гачин! Откуда в тебе это? Это злорадство! Человек в беду попал, а ты злорадствуешь. Друг твой попал, между прочим!
ГАЧИН. Это, Паша, не беда. Это так... Мелкая неприятность.
Входит Ольга с подносом. На нем бутылка водки,
ОЛЬГА. Придется стоя.
ЛУКОЯРОВ. Ничего. Спасибо вам, Оленька, огромное. Присоединитесь?
ОЛЬГА. Нет, не хочется.
ЛУКОЯРОВ. Совсем чуть-чуть? Или вы брезгуете простым народом?
ОЛЬГА. Я не пью водки. И вообще не пью.
ЛУКОЯРОВ. Я и не предлагаю пить. Чуть-чуть. Символически. Как раз рюмочка свободная есть.
ОЛЬГА. Почему? Вас трое - три рюмки.
ЛУКОЯРОВ (указывая на Цаплина). Он не будет. Из принципа. Паша, ты ведь отказываешься в пользу дамы?
ЦАПЛИН. Я пить не собирался. Но в пользу так называемой дамы
отказываться не собираюсь! Поэтому выпью.
ЛУКОЯРОВ. Нет уж, принцип есть принцип! Ты не хотел - значит терпи! (Подает рюмку Гачину, берет себе вторую, третью оставляет пустой.)
ЦАПЛИН. Как вы смеете за меня решать?! Это мои принципы, а не ваши - и я как хочу, так и поступаю! (Резко подходит, наливает, пьет, отходит в сторону.)
ГАЧИН (Лукоярову). С похмелья все люди братья. Не обижай его. (Ольге.) Ваше здоровье, Ольга! Вы по ночам спите - или что?
ОЛЬГА. Или что.
ГАЧИН. А что именно?
ОЛЬГА (не ответив). Странно. Как такие люди попадают в милицию, да еще их арестовывают на пятнадцать суток? Вы не похожи на хулиганов и алкоголиков.
ЦАПЛИН. Именно поэтому и попадаем, поэтому и арестовывают! Я объяснял этим скотам, что я вообще не пью! То есть - раз в год! Но они даже слушать не захотели.
ОЛЬГА. Когда раз в год, это обидно.
ГАЧИН. У него был юбилей. Пять лет назад от него ушла жена. В этот день он обязательно напивается с горя и радости. Он радуется, что она ушла, но горюет, что ушла к недостойному человеку. Он, действительно, пьет раз в год. Но недели две, не меньше.
ЛУКОЯРОВ. Все ясно. Запойный.
ГАЧИН. Именно.
ЦАПЛИН (Гачину). Тебя никто не просит!
ГАЧИН. Ты должен благодарить милицию, она тебя вовремя поймала, теперь, может, ты не уйдешь в запой.
ОЛЬГА. А вы - неужели тоже пьете?
ГАЧИН. Всенепременно. Днем я сплю, а к ночи начинаю жить. Я выхожу из дома, тихий одинокий человек. И встречаю таких же тихих одиноких людей. Мы пьем с ними вино, если это мужчины, или говорим о жизни, если это женщины. Иногда тоже пьем вино. Ночью все не так. Представьте: идут два человека в толпе. Они не видят друг друга. А ночью... Я иду - и навстречу она. И я говорю: "Здравствуйте!" Понимаете, то, что днем дико, ночью естественно. И очень часто мне отвечают: "Здравствуйте!" И мы улыбаемся друг другу.
ЛУКОЯРОВ. А потом она говорит, что берет сто долларов за час, а за ночь двести. Повторим? (Разливает. На этот раз наполняет и третью рюмку, посмотрев на Цаплина с усмешкой.)
ГАЧИН. Нет, Дмитрий Сергеевич, нет, к таким я не подхожу и они ко мне не подходят.
ЛУКОЯРОВ. Значит, по любви? В кустах, что ли? Кстати, про кусты. Хотите, историю расскажу? Лет пять назад сижу я в скверике на лавочке, никого не трогаю. Кругом как раз кустики. Пью пиво из бутылочки. Подходят пятеро мальчиков лет так семнадцати. Ну, обычные дела: дай сигарету, я не курю, бац по рылу - и поехали.
ОЛЬГА. За то, что сигарету не дали?
ЛУКОЯРОВ. А как же! Да им все равно, они и просто так. Из интереса. Сидит мужик один, а нас пятеро - почему не побить? Ну, и побили. Спасибо, что не до смерти. В этих кустиках я полночи и провалялся без сознания. А потом в больнице полгода. Полгода полежал, спасибо ребятам. До второй группы инвалидности долежался. Лежал и думал: пистолет купить или вообще гранат штук десять? Много думал. Решил кавказца купить.
ОЛЬГА. В каком смысле?
ЛУКОЯРОВ. Не в том, что ты подумал. Не человека кавказской внешности. Это мне не по карману. Кавказскую овчарку купил. Долго выбирал, породистую купил. Кобеля. Назвал - Адольф. Адик. И стал его тренировать. Теперь мне только пальцами щелкнуть - и он уже в боевой стойке. Ну вот. И теперь мы ходим по вечерам на прогулки. (Чокается с Гачиным, подмигнув ему.) Я сажусь на лавочку, а Адольф мой - в кустиках. Обычно уже через полчаса кучка юных бойцов привязывается. Как же не привязаться: человек один сидит и пиво пьет! Его убить за это мало! Ладно. Они привязываются. Я их дразню. Адик терпит и молчит. Тут кто-то первый поднимает на меня руку. Я ласково говорю: "Адик!". Адик прыгает и сшибает мальчика с ног. Мальчик, само собой, лежит и не дышит. Из-под него по асфальту что-то течет. Адик гоняет других. Нет, он не грызет, у него тренировка! Он только по разу у каждого из задницы кусок мяса вырывает - и успокаивается. Дрессура! Но это еще не чудо дрессуры! Потом он подходит к тому мальчику, который первый руку на меня поднял, задирает ножку точнехонько над его поганым личиком и писает, извините, Оленька, прямо ему в поганый ротик! Вот это - дрессура! Незабываемые ощущения! Потом я отпускаю мальчика, если, конечно, он слушался и ротик широко открывал. А если нет, Адик еще немножко его кушает.
ЦАПЛИН. Гадость какая! И что, каждый вечер так?
ЛУКОЯРОВ. Зачем? Меня бы давно пристрелили - и Адика тоже. Долго, что ли, выследить и... Нет, мы так забавялемся изредка - и в разных местах. (Наливает по последней, Цаплин и Гачин берут, выпивают.) Спасибо, Оленька, сейчас начинаем работать. Все очень замечательно!
ЦАПЛИН. Значит, тебя за пса забрали?
ЛУКОЯРОВ. Нет. Я с ним прогулялся, потом выпил, потом еще
захотел. Ну, по пути меня и сгребли. Самое интересное, что спросили! Кто, говорят, по профессии? Я говорю: строитель. Хотел добавить, что бывший,
что инвалид, а они уже волокут. А бутылку я в штанину уронил. Иду и боюсь: вдруг выпадет. Привели, я говорю: командир, тошнит, не могу, пусти в туалет. Ну, в туалете из горлышка и прикончил. И меня, конечно, повело. А до этого я почти трезвый был.
ЦАПЛИН (Ольге). Вы вникаете в ситуацию? Человека забрали потому, что он строитель! Чтобы по заказу вашего мужа пятнадцать суток ему ни за что дать, чтобы он на него работал. Кто ваш муж? Большой бандит, связанный с милицией?