(Зло)Вещий сон
Шрифт:
— Так у нас в семье с детства обучают, — косые утренние лучи подсветили глаза Уллы, от чего особенно ярко стал виден их цвет: правый засиял синим, с каким-то морским оттенком, а левый, карий, отдавал сейчас почти желтизной.
— А меня дядя даже в пансион не отпустил, — Тиль опять загрустила, пытаясь представить себе множество ровесниц-подружек.
— Во-первых, — рассудительно говорила служанка, направляясь к дому, — вам наняли лучших учителей, и образование вы получили не хуже, а то и получше многих девиц. А во-вторых, кто вам сказал, что в пансионе так уж весело и хорошо?
— Там
— И некоторые из них — гадкие и вредные, способные испортить жизнь окружающим, — хмыкнула Улла, взглянув на госпожу. — Среди подруг и недоброжелательницы могли затесаться. А уж кормить вас любимыми блюдами и редкостями там точно никто бы не стал.
— Это же не главное! — попыталась возразить девушка.
— Ага, наша кухарка знает, что вы едите, а к чему почти не притрагиваетесь. Так вот, в пансионе никому и дела нет, поели вы или встали из-за стола голодная.
— Ты так говоришь, будто я избалованная…
— Вы просто любимая племянница, вот и всё, — рассмеялась Улла, увидев надутые губки своей госпожи.
— Вопрос только в том, стану ли я любимой женой или… — едва слышно пробормотала Тиль, глядя себе под ноги.
До обеда девушка снова пыталась вникнуть в сложную науку управления домом. Барфиниса не стала сразу пугать девушку всеми премудростями, разумно рассудив, что большим куском и подавиться можно. Она понемногу рассказывала и показывала Лантиль свои секреты, не слишком отвлекаясь от повседневных забот сама и не перегружая девушку новыми знаниями. Юная госпожа, с каждым днём узнававшая обязанности экономки с новой стороны, ещё больше зауважала пожилую женщину, посвятившую свою жизнь их семейству.
Едва отобедали, на пороге появилась Морвениса с парой книг, заботливо обёрнутых бумагой. Чтобы не мешать дяде — а скорее уж, чтобы дядя не помешал их разговорам — девушки вышли в сад. В уютной беседке, увитой длинными плетями дикой розы, тянущейся почти до крыши, было ничуть не менее удобно, чем в парадной гостиной. Пара двойных диванчиков и два кресла рядом с низким столиком, сервированным чаем и сладостями, — что ещё нужно, чтобы с комфортом расположиться подругам?
— И что за книги ты сегодня принесла? — полюбопытствовала Лантиль, наливая чай гостье и себе. — Ещё какие-то учебники?
— О, нет! Мне удалось взять у тёти пару книг, что в закрытых секциях книжных магазинов продают, — понизив голос сообщила Мори.
— А там есть закрытые секции?
— Да, это не афишируют, чтобы не подогревать интерес детей и незамужних барышень, — всё так же, почти шёпотом, ответила брюнетка.
Любопытство заставило Тиль отставить чашку и потянуться к верхней книге, чья обложка скрывалась под плотной бумагой.
— Тайные свидания леди Мануэль? — прочитала она название.
— Да, это самый известный роман… Из подобного рода литературы, — Морвениса от чая отказываться не стала, а потому ей пришлось сперва проглотить глоток горячей жидкости.
— И… о чём там?
— Хм… У замужней дамы с её мужем не ладится, вот она и ищет… утешения на стороне, — пыталась сгладить острые углы темноглазая девушка.
— Но… Это же совершенно неприлично! — округлила глаза Лантиль. — Верность — главное украшение любой замужней дамы.
— Потому и в закрытой секции, —
— О! Расскажи мне про пансион. Правда ли там так плохо кормят? И много ли неприятных девочек с тобой училось.
— Ну, кормить могли бы и получше, в самом деле… — улыбнулась брюнетка, потянувшись за пирожным. — Да и девочки там разные попадались. И хорошие, и… не очень.
— Так можно же с ними не общаться, — пыталась представить себя в пансионе Тиль.
— Это сложно, ведь почти целыми днями мы всегда вместе были: учебные классы, столовая, библиотека. Всё это общие помещения, где нам приходилось проводить массу времени среди остальных учениц.
***
Морвениса рассказала несколько историй о противостоянии некоторых родовитых девиц, соперничавших в своей знатности и богатстве, о том, как враждовали и их приближённые. Мелкие шалости вроде испорченного будто случайно платья она упомянула мельком, как действительно не стоящие внимания детские шалости. Да и рыжий или зеленый краситель в шампунь — это ещё не так страшно, а вот средство для удаления волос…
— Что, и такое случалось? Да за такое оскорбление… — возмутилась Лантиль.
— Нет, леди не трогали, а вот некоторые лери из их свиты пострадали. Когда за спиной не стоит великий род, ты почти беззащитен, — поморщилась Мори, вспомнив что-то особенно неприятное.
— А если принадлежишь к такому роду, то сама ничего решать не можешь, тоже мало радости, — таким же тоном ответила Тиль.
Девушки задумчиво потянулись к веткам кустарника, усыпанным цветами дикой розы.
— Вот так и наша жизнь… — нарушила молчание Лантиль. — Со стороны красивая, вся в цветах, ароматная и привлекательная… Но стоит дотронуться — уколешься о почти незаметные шипы.
— Ну что ты опять загрустила? — улыбнулась Мори. — Давай лучше мои книги почитаем, там иногда такие пассажи попадаются! Я смеялась до слёз.
— Странно, это же те самые книги? Ну, про то, что в приличном обществе не упоминают? Разве они должны быть смешными?
— Не должны, в том-то и дело! Но именитые писатели такое не пишут, вот и… Сейчас, зачитаю тебе некоторые забавные моменты… Ага. “В его поцелуях не было никакой неуверенности. Он точно знал, как найти её губы”, - Морвениса фыркнула, подняв взгляд от книги. — Какой проницательный мужчина, просто семи пядей во лбу! Или вот это: “ Её рука тревожила важную часть его тела ”. Та-а-ак, и вот тебе продолжение на той же странице: “Увидев желание на ее лице, он откликнулся соответствующей частью своей натуры”.
— А часть — это…
— Да-да, та самая магическая штучка, что умеет превращаться! — рассмеялась Мори, откладывая книжку.
— О-о-о, — протянула Тиль, округлив глаза. — И правда, неприличные романы…
— Да нет, это я ещё довольно пристойные, но смешные фразы тебе зачитала.
— Что? Это пристойные? — щёки блондинки окрасились румянцем. — Может, тогда мне не стоит…
— Да ведь ты почти замужняя дама, уже можно! — авторитетно заявила Морвениса, подливая почти остывший чай в свою чашку. — Кстати, тебе когда на примерку в следующий раз? Потом можно немного погулять, пирожными побаловаться опять.