Агентство "Иллюзия". Возлюбленная для бастарда
Шрифт:
Но они молчали, а я покорно брела следом за слугой, рассеянно разглядывая интерьер.
Женское крыло королевского дворца представляло собой эдакую смесь культурных традиций разных стилей и эпох. Причиной тому, вероятнее всего, было то, что король у нас наш, местный, а вот королевы иностранные. Подтверждение политических союзов династическими становилось обязанностью каждого нового не только монарха, но даже претендента на трон вот уже много сотен лет. Хоть тут Стейну повезло, он-то не претендент. Может прикрыться мной, чтобы к алтарю не затащили в политических целях.
Складывалось впечатление,
– Прошу, миледи, – с поклоном распахнул двустворчатую дверь Освальд.
И слава Многоликому, а то я уже думала, он меня до глубокой ночи по коридорам с портретами королев водить собирается. Как этресманский пророк, водивший сыновей своих по лабиринту, пока не остался следовать за ним единственный, самый упрямый сын. Я подозреваю, что он на самом деле просто темноты боялся, вот и брел за стариком с лампой.
– Благодарю, – кивнула я.
И только вошла в покои, как слуга согнулся, пробормотал что-то нечленораздельное и испарился. Я даже выглянула в коридор, чтобы удостовериться, что не мелькает где-то его прямая, как доска, спина. Нет. Ходы здесь тайные, что ли?
Покои оказались размером где-то как наша со Сью квартира, выполнены в исключительно теплых светлых тонах. Правда, спальня одна, зато вместо привычной ванны – целый бассейн. Впечатляет. Просторная гостиная с огромными окнами и небольшим балконом-террасой блистала золотой отделкой, песочным бархатом и парчой. Если это гостевые комнаты, но стесняюсь даже представлять, что там у постоянных обитателей дворца творится. Боюсь, у меня даже фантазии не хватит.
И все в этих покоях хорошо было бы, если бы хоть какое-то блюдо с яблоками оставили на столе. Во-первых, при нервных стрессах мне просто необходимо было что-то грызть. А во-вторых, пока Сью надо мной колдовала, я смогла только один бутерброд с вяленым мясом сжевать. Я же не придворная птичка, чтобы три зернышка в день клевать. Помру на этом заказе. И никто, кроме дорогой подруги, не заплачет по мне.
Это и стало главным аргументом за то, чтобы отправляться искать прислугу. Но и шагу ступить не успела за порог, как стала свидетельницей интереснейшего разговора.
– Ты хоть понимаешь, что это для нас с тобой означает, Гвен?
– – цедя слова сквозь зубы, вкрадчиво поинтересовался мужчина.
Стараясь не шуметь и не скрипеть дверью, я опасливо высунулась в коридор, чтобы не только слышать, но и видеть спорящих молодых людей. Судя по тону разговора, начался он не только что. Бледное личико белокурого воздушного создания, которое мужчина называл фамильярно – Гвен, уже опухло от слез, глаза покраснели, а худенькие плечики то опускались, то вздрагивали.
При этом точно такое же белокурое видение, только мужского пола, нависло над девушкой и, злобно цедя слова, что-то ей втолковывало.
Слепым нужно было быть, чтобы не разглядеть фамильного сходства между этими двумя. Я даже мельком подумала, что оно столь явное, что парочка могла быть близнецами. А почему нет? Если мне не изменяет память, среди наследников древних родов есть близнецы. Сетрейтеры – там два сына. Кептренгои – даже две пары в разных, правда, ветвях. Но там тоже однополые близнецы. Разнополыми были только Иррои. Если я не пошла на поводу у своей фантазии, конечно. И это семейство уже успело отметиться при дворе за тот год, что покинуло свои родовые, но очень нищие земли.
– Да, Тео, – тихо подтвердила девушка, комкая в руках платок и глядя себе под ноги.
Выглядела она при этом так, что у меня от жалости сердце сжалось. Вот только на братца впечатления ее вид не произвел. Что бы там между ними ни случилось – он скотина. Для себя я это уже уяснила. Нельзя так измываться над женщиной. А уж тем более – если это твоя родная сестра.
– “Да, Тео”?! – прорычал мистер, подавляя авторитетом. Да так, что девушка едва не приседала под натиском. – Ничего ты не понимаешь, глупая гусыня. Если так пойдет дальше, мы окажемся там, откуда выкарабкались. И той пары колец, что ты получила в подарок, хватит… на сколько, ты думаешь? Очень быстро мы снова будем нищими, Гвен.
Точно Иррои. Об их скудном материальном положении “Сплетник” писал с полгода в вариациях. Особенно тщательно смаковал он этот факт после того, как король объявил Гвеневеру Иррой официальной фавориткой.
– Я больше так не могу, – полупридушенно призналась сестрица, закусив губу и всхлипнув. – Не могу терпеть… это.
– Терпеть? – искренне удивился Тео. – Вот потому он и охладел к тебе. Ты не терпеть должна, а стараться угодить, ублажить его величество, сделать все, чтобы он спешил к тебе каждый вечер. Терпеть… Какой кошмар.
Мужчина заходил поперек коридора туда и обратно. Не будь он так занят отчитыванием родственницы, обязательно меня заметил бы. Но слишком уж был взвинчен, а я могла продолжить свое неподобающее юной мисс дело – подслушивать.
– Если бы ты был не так азартен… – опасливо начала она. – Кретс забирает три четверти нашего содержания. Не будь этой пагубной привычки, мы бы не знали нужды…
– Заткнись! – рявкнул братец. – Я – мужчина в нашей семье. И прекрасно знаю, как распоряжаться нашим содержанием, – сомневаюсь, учитывая пристрастие к азартным играм. Почему-то у некоторых мужчин совершенно беспочвенно возникала уверенность, что они умнее, лучше, сильнее – только потому, что им повезло родиться мальчиками. Как по мне – дурь и блажь. – И ты же помнишь... если мне взбредет в голову отдать тебя замуж за старого вдовца – ты завтра отправишься под венец, а послезавтра – в глушь. И блеск дворца ты будешь разве что вспоминать.
Как по мне, то лучше уж в глушь. К тому же старики долго не живут. И часто даже не пытаются напомнить жене о супружеском долге.
– А ты сам отправишься на королевское ложе зарабатывать золото для игры? – вконец осмелела девушка, осознав, что терять, вообще-то, больше и нечего.
– Ах ты…
Это подобие мужчины замахнулось. Девушка вжала голову в плечи, прекрасно уже зная, что будет дальше.
А я... не выдержала.
– О! Как прекрасно встретить хоть кого-то в этом огромном дворце, – громко вскрикнула я, буквально вылетев в коридор. – Я уж забеспокоилась, что осталась совершенно одна.