Антихрист и Русский царь
Шрифт:
— Безусловно, — кивнул Мерзавой. — Поэтому я и пришёл. Мне нужно, чтобы вы срочно встретились с Президентом и убедили его способствовать нам в переходном периоде. Нам необходимо в кратчайшие сроки передать власть абсолютной монархии без каких-либо ограничений.
— Ещё вчера издан указ о референдуме по смене формы правления, — успокоил гостя хозяин. — На повестке — два вопроса: хотите ли вы смены формы правления в государстве с демократии на монархию и какую монархическую форму правления вы выбираете, конституционную или абсолютную?
— Надеюсь, русские не выберут ограниченную власть для своего царя, — с надеждой произнёс Мерзавой.
— Опросы ВЦИОМа свидетельствуют,
— И всё же вы полностью отвечаете за лояльность Президента, — напомнил Мерзавой.
— Я могу информировать Президента, что Романов подписал отречение в пользу нашего принца? — уточнил напоследок Сменщик.
— Да, пусть он в этом не сомневается, — победоносно улыбнулся статс-секретарь Фонда «Новый порядок».
…Дроздов не мог найти Кручинина. Лейтенант пропал, как в воду канул. Вернуться без него значило получить выговор, а может, и понижение в звании. Тем более с таким отцом, как у него, который не позволит похоронить этот случай в анналах Федеральной службы. Подполковник хотел запросить помощи у Скотленд-Ярда, но тут раздался звонок из посольства, и его обязали срочно приехать туда на встречу с военным атташе — официальным руководителем внешней разведки в Англии. Поздоровавшись, он передал ему телефонную трубку специального канала связи.
— Аллё, Дроздов? — На том конце провода подполковник услышал голос генерала Иванова.
— Слушаю вас, Сергей Сергеевич, — подал голос подчинённый.
— Где Кручинин? Ты почему не доложил о его пропаже?
Дроздова удивил вопрос генерала. Интересно, откуда тот у себя в Москве знал о пропаже лейтенанта здесь?
— Я собирался доложить, но не успел, — отрапортовал подполковник.
— Так почему же ты, сукин сын, ещё в аэропорту не доложил, что летишь один? — раздался крик в телефонной трубке, который окончательно сбил с толку офицера.
— Почему в аэропорту? Почему один? Мы прилетели в Лондон, и только сегодня с утра он исчез, — доложил подчинённый.
В трубке возникла тишина. Подполковник подумал, что генерал отключился.
— Тебе что, подполковничьи погоны жмут, хочешь опять майорские примерить или, может, о капитанских мечтаешь? А ну-ка, дай трубку атташе.
Работник посольства подошёл к аппарату.
— Да нет, он не пьян. — Посольский разведчик не понимал сути их разговора. — Хорошо, ближайшим рейсом он будет отправлен в Москву.
— Ничего не понимаю.
Ровно через час Дроздов был уже в Хитроу и ближайшим рейсом вылетел в Москву. Едва самолёт приземлился в Шереметьеве и вырулил к стоянке, подъехала чёрная иномарка с синими номерами. Спускаясь с трапа, Дроздов увидел сотрудника своего отдела, который знаком показал ему на машину.
— Что случилось?
— Ничего не могу сказать, Петь, не обижайся, приказано молчать, — извинился непосредственный подчинённый.
Через полчаса машина была на Лубянке.
Сергей Сергеевич был в ярости. Поначалу хотел собственными руками удавить своих проштрафившихся сотрудников, но потом решил отдать под трибунал. Сегодня утром ему лично позвонил министр обороны России и сказал, что обнаружил своего сына на загородной даче пьяного в хлам, в компании непотребных девок, тот никак не объяснил, как здесь оказался. Генерал подумал, что это шутка, поскольку недавно получил сообщение от подполковника Дроздова о том, что операция успешно завершена и «птица прилетела по назначению». Его подчинённый ни словом не обмолвился о каких-либо происшествиях, а ему СС доверял почти как себе. Однако
Было видно, что это время сынишка провёл «с пользой» для себя, подготовив гламурную внешность наилучшим образом. В результате диалога выяснилось, что лейтенант перед самой посадкой пошёл в туалет и там потерял сознание. Очнувшись, испугался разноса начальства и возможного увольнения, а ещё больше — конфликта с отцом. Поэтому не придумал ничего лучшего, как позвать друзей-подруг и зависнуть на даче, предав забвению под алкоголь, секс и лёгкие наркотики пережитый стресс. Едва дождавшись ухода лейтенанта и его высокопоставленного отца, Иванов хотел уже звонить своему подчинённому в Лондон, но сдержался, опасаясь прослушки английской спецслужбы, и, связавшись с военным атташе в Лондоне, приказал срочно вызвать Дроздова. Он хотел устроить разнос своему доверенному офицеру, считая, что тот, как верный служака, не отменил вылет и довёл дело до конца своими силами.
Но ответ Дроздова ошеломил. Он нагло солгал. Этому могло быть несколько причин. Например, Дроздов передумал передавать Романова англичанам. В нём могли сыграть патриотические чувства, и он специально вылетел без второго сотрудника, чтобы тот не мешал ему отработать свой план. В таком случае он мог по приезде спрятать Романова в одной из неприметных квартир Лондона. Затем устроить освобождение матери наследника престола и перевезти их в безопасное государство. Для чего ему было так рисковать? Может, он хотел на этом сделать головокружительную карьеру. Спаситель русского царя, раскрыл заговор ФСБ РФ! Генерал потряс головой. Нет, абсурд! Он срочно затребовал от англичан информацию по совместной операции, и вскоре коллеги из английской разведки подтвердили получение «посылки». Поэтому он стал дожидаться, когда подполковник лично объяснит ему произошедшее. Вскоре его помощник доложил, что Дроздова привезли и он ждёт в приёмной. Подполковник вошёл в кабинет директора ФСБ РФ растерянный и немного испуганный. Он долго и несвязно бормотал что-то о своей вине, задержке доклада об исчезновении Кручинина. Когда же узнал, что лейтенант вообще не вылетал в Лондон, замолчал и попросил коньяку.
— Может, тебе ещё и бабу сюда! — разозлился СС.
— Но это полный бред, — собрался наконец Дроздов. — Я могу доказать, что это ложь. Его видели в Лондоне наши коллеги из SIS. В конце концов, он проходил паспортный контроль.
— Кому ты решил доказывать? Мне, который несколько часов назад беседовал с Кручининым и его отцом! — начал звереть генерал.
— А вы не думаете, что министр прикрывает сыночка? — выдал уверенным голосом Дроздов.
— Поясни, — не понял начальник.
— А если лейтенант не был ни на какой даче, а вылетел в Москву из Лондона утренним рейсом и прямо к вам в кабинет, а его отец предварительно дезинформировал вас, — развил свою версию подполковник, — сколько времени прошло с звонка министра до приезда лейтенанта?
— Часа четыре, не меньше, — припомнил СС.
— А в какой машине его привезли, в отцовской?
— Да, в миноборонской, — кивнул СС, подмечая, что эта версия выглядит правдоподобно. Кроме одного.
— А зачем это им нужно? Какой смысл? Один только риск и неприятности?
— Как раз наоборот, это у нас риск на случай, если Президент узнает о выдаче Романова. Он только недавно с ним «трещал» по душам, а потом деньги в казну сдавать начал. Вряд ли он спустит с рук тем, кто без его ведома изменил всю политику в государстве.