Атлантический экспресс
Шрифт:
— Все готово? — Он осмотрел комнату. — Я хочу отправить несколько шифровок. Немедленно.
— Я готов, сэр.
Генрих Баум, человек, стоявший у газетного киоска на вокзале, работал зубным врачом в Базеле. Он открыл лежащий на столе чемоданчик, в котором лежали зубоврачебные инструменты. Баум нажал на две потайные кнопки, выдвинул антенну и вставил три штепселя в розетки — передатчик был готов к работе.
— Вам поступили два сообщения, — сказал он Гол- шаку. — Одно из Милана, а второе из Москвы.
Голшак снял очки с толстыми стеклами и с чувством облегчения надел свое пенсне.
— Мы как раз вовремя приехали, — заметил Голшак.
Сообщение из Москвы было еще короче: «При необходимости используйте весь аппарат для уничтожения Питера». Хотя подписи не было, Голшак знал, что эту шифровку послали Леонид Седов и маршал Прашко. Его охватило чувство ликования, но Голшак умел скрывать свои эмоции. Питер — это было кодовое имя генерала Маренкова. Голшак ждал этого всю жизнь. Если он окажется победителем, — а при поддержке маршала Прашко это было возможно, — он станет председателем КГБ. Голшак передал листок бумаги Бюлеру, стараясь говорить тихим и ровным голосом.
— С этого Момента все диверсионные группы ГРУ переходят в наше подчинение.
— Будем надеяться, что до этого дело не дойдет…
Голшак посмотрел на Бюлера своими бесцветными глазами, и немец пожалел, что открыл рот. Он быстро направился в ванную комнату, где сжег сообщения, а пепел выбросил в унитаз. Находящийся в гостиной Голшак достал из каталога «Сотбис» три телеграммы И протянул их Бауму.
— Отправьте их в таком же порядке, — проинструктировал он. — А теперь посмотрим на карту, — сказал он Бюлеру, вернувшемуся в комнату.
Бюлер разложил на кровати крупномасштабную карту Швейцарии. Наклонившись, Голшак указал шариковой ручкой на два района, л В одной из этих точек между Миланом и Цюрихом мы уничтожим Питера, — сказал он спокойным голосом, как будто речь шла о деловой сделке. Бюлер посмотрел на второй район, который указал Голшак.
— Мы пойдем даже на это?
— Если это будет необходимо. Я уже предупредил Андерматт. Разрушения будут катастрофическими, но главное уничтожить Питера. Все остальное неважно.
Пока они разговаривали, Генрих Баум стал передавать первую шифровку. Но прежде чем включить передатчик, он установил таймер на две с половиной минуты. Вряд ли поблизости находились швейцарские фургоны радиоперехвата, но Голшак не любил рисковать даже по мелочам. Двум фургонам радиоперехвата требуется не менее пяти минут, чтобы запеленговать и определить местонахождение секретного передатчика.
Шифровкам, которые отправлял Баум, надо было пройти всего несколько километров до того места, где располагался главный советский передатчик. За восточным берегом реки Лиммат, разделяющей старинный город на две части, начинается холмистая местность — Цюрихберг. Покрытые лесами склоны в летнее время привлекают многих жителей Цюриха. Но зимой здесь редко можно встретить человека. Возле проселочной дороги Хебеери-Вег стоял большой трайлер.
По официальной версии профессор Георг Мохнер, известный швейцарский метеоролог, живший в трайлере, занимался изучением погоды, а внутри трайлер был забит метеорологическим оборудованием. Разумеется, своим редким гостям профессор Мохнер не показывал мощную антенну, которую можно было установить и убрать, лишь нажав кнопку. Не показывал он и современный передатчик, при помощи которого он рассылал с вершины холма шифровки по всей Европе.
Через две минуты после получения первой шифровки от Ваума Мохнер установил автоматическую антенну и переслал сообщение по адресу. Он, как и Баум, тоже установил свой таймер на две с половиной минуты. Первая шифровка ушла в Милан, вторая в Москву, а третья — 'Самая длинная — в Андерматт.
В номере 207 отеля «Швейцерхоф» Голшак посмотрел на часы. Было ровно 16.00 Через час из Милана в Амстердам отправится «Атлантический экспресс». И секретная советская база, которую Голшак устроил в отеле «Швейцерхоф», была готова к действиям.
Было ровно 16.00, когда закончилось дежурство Льва Скоблина, помощника главного шифровальщика в советском посольстве. Выйдя из ворот, он уселся за руль своего «фольксвагена». Машина завелась только с восьмой попытки. Облегченно вздохнув, он крепко сжал руль и рванул с места.
Может, из-за интенсивного движения, может, от нервного напряжения Скоблин лишь пару раз взглянул в зеркало заднего вида. Он не заметил, что за ним следует старый «мерседес». В «мерседесе» сидели двое мужчин, которые несколько часов назад сожгли в Венском лесу труп торговца редкими книгами Хейнца Голшака.
Именно Льву Скоблину вручил в запечатанном конверте шифровки полковник Игорь Шарпинский перед тем, как вылететь в Цюрих под видом Хейнца Голшака. Тогда Скоблин и заметил лежавшие у полковника на столе два авиабилета до Цюриха. Предусмотрительный Шарпинский приказал на всякий случай установить за Скоблиным наблюдение.
Приехав на главпочтамт, Скоблин зашел внутрь здания и прошептал телефонистке номер, с которым он хотел поговорить. Девушка не расслышала, и Скоблину пришлось повторить цюрихский номер погромче.
— Вам придется подождать, — предупредила телефонистка, — я вас вызову…
— Скажите только: «Цюрихский номер», — умоляюще прошептал Скоблин.
Тщательно скрывая нетерпение, он сел спиной к стене на одну из скамеек. Система связи не удовлетворяла Скоблина. Чтобы позвонить по международному телефону, нужно было сообщить номер, а затем ждать, когда его вызовут в кабинку. Лев Скоблин был профессионалом — он выбрал удобное место для наблюдения, но не заметил, как двое мужчин из «мерседеса» вошли в зал и стали за колонной, где он их не мог видеть.
Скоблину пришлось ждать десять минут, пока телефонистка не сообщила:
— Цюрихский номер. Третья кабинка.
Скоблин быстро направился к третьей кабинке, находившейся у самого выхода. Закрыв за собой дверь, он снял трубку и заговорил по-немецки:
— Говорит Крамер. Пол Крамер. Срочно соедините меня с Артуром Петерсоном. Повторяю, срочно…
— Минуточку…
Телефонистка в штаб-квартире службы контрразведки бригадира Трабера не стала терять времени. Перед ней лежал список имен, которые она должна была обслуживать в первую очередь.