Белая ворона
Шрифт:
– Девушка, – проговорил он раздраженно, – здесь нельзя ходить.
– Почему нельзя? – осведомилась я самым глупым тоном, на какой была способна. – А я хотела кофе выпить…
– Выпейте в другом месте. Это кафе закрыто.
– Закры-ыто? – переспросила я, вытянув шею, как любопытный жираф. – А что такое случилось?
– Что надо, то и случилось! – отрезал он.
И тут я увидела чуть в стороне от трупа официантку – худощавую крашеную блондинку лет сорока, которая разговаривала с долговязой девицей, чем-то похожей на строгого парня, который не подпускал меня
Точнее, это был не совсем разговор. Строгая девушка снимала с официантки показания – кажется, так это называется на профессиональном жаргоне.
– Она была какая-то странная! Очень странная! – восторженно лепетала официантка, одновременно косясь на свое отражение в зеркальной витрине соседнего бутика, проверяя, хорошо ли она выглядит. Видно было, что она счастлива в кои-то веки оказаться в центре внимания. В ее серых буднях произошло что-то необычное, удивительное, пусть даже трагическое.
– В чем именно это выражалось? – уточнила ее собеседница. – Скажите конкретнее!
– Ну, вся такая… – Недостаток слов официантка компенсировала выразительными жестами. – Рыжая, растрепанная… и эта ее куртка – длинная, черная, с капюшоном… прямо ведьма! Я одно кино видела, ужастик, так вот там была точно такая женщина, и она потом оказалась ведьмой…
Я насторожилась.
Описание официантки как нельзя лучше подходило той странной клиентке, которая недавно заявилась в наше агентство. Той самой клиентке, которая говорила, что ее хотят убить, разбила стакан, забыла у нас свой телефон…
Тут рядом с местом действия появился новый человек. А именно мой знакомый полицейский – капитан Творогов.
Хорошо, что у кафе было два входа. Или два выхода, это как кому больше нравится. Я препиралась с высоким парнем у одного, а Леша Творогов вошел в другой. Выражение лица у него было мрачное, впрочем, у него всегда такой вид, как будто ботинки жмут или зарплату задерживают.
С капитаном Твороговым меня связывали долгие, непростые и неоднозначные отношения. Вроде бы он за мной ухаживал, но иногда в это было трудно поверить. Познакомились мы, когда меня облыжно и несправедливо обвинили в убийстве, потом, с помощью дяди Васи, нашли настоящего убийцу, и в процессе этого расследования Леша Творогов положил на меня глаз.
Скажу честно, я тогда еще не развелась с мужем, так что совершенно не хотела никаких отношений. Да и Леша, мягко говоря, неказист – росту невысокого, лопоухий. И характер плохой. К тому же он плохо относится к Бонни. А Бонни – свет моих очей, самое дорогое для меня существо… Но об этом я уже говорила.
Так вот, Леша с Бонни друг друга недолюбливают. Бонни ревнует меня к Леше, к тому же у него дома живет кот. А кот и собака… сами понимаете, это очень сложно.
Капитан Творогов имеет напарника – Ашота Бахчиняна. На первый взгляд непонятно, как эти двое ладят, потому что они совершенно разные. Ашот обладает легким веселым характером, обожает всех женщин, всем говорит комплименты, за всеми не прочь приударить, при том что имеет жену и троих детей.
Но что-то не слышно его звучного голоса. Творогов почувствовал
Ох! Только бы он меня не заметил! Потом не оправдаешься! Пристанет как бультерьер – что я здесь делаю, да как оказалась на месте преступления, да не причастно ли наше агентство… нет, нужно быстренько отсюда ретироваться!
Я скользнула за большущую керамическую кадку с раскидистой монстерой и уже видела перед собой коридор, ведущий к выходу… и тут как раз в этом коридоре появился второй полицейский из сладкой парочки, великолепный капитан Бахчинян собственной персоной. Еще шаг – и он на меня буквально наткнется…
Я попятилась, увидела сбоку от стойки кафе неприметную дверку, тихонько приоткрыла ее и юркнула в темноту.
Я оказалась в маленькой полутемной комнате, где помещались деревянные стеллажи с какими-то банками и коробками. Здесь было тесно и пыльно, и у меня сразу зачесалось в носу, ужасно захотелось чихнуть. Я потерла нос и тут услышала за стеллажом какое-то тоненькое, тихое поскуливание.
Что там – щенок, что ли?
Я заглянула за стеллаж – и попятилась.
На полу за стеллажом скорчилась женщина в длинной черной куртке с капюшоном. Даже в полутьме были хорошо видны ее растрепанные огненно-рыжие волосы. И еще – яркая фантастическая птица на спине куртки…
– Это ты? – выпалила я удивленно и тут же исправила свою невольную оплошность: – Это вы? – Все же как-никак она могла стать нашей клиенткой, а с клиентами нужно обращаться уважительно. Даже если они сидят, скорчившись на полу, и скулят…
Хотя… все это мне очень не нравилось. Сами посудите: только этим утром она заявила нам, что Андрей якобы убил ее мужа. А потом пришла к нему на встречу, и что я вижу, опоздав всего на двадцать минут? Правильно – труп этого самого Андрея. И ее, прячущуюся в темном углу совсем рядом с местом преступления.
Мелькнула запоздалая мысль, что зря я сюда пришла. Сидела бы у дяди Васи или в салоне красоты, сейчас бы волосы покрасили и постригли, опять же брови…
– Я его не трогала! – пролепетала женщина, подняв на меня глаза. – Он был уже мертвый… – Она всхлипнула и повторила: – Он назначил мне встречу в этом кафе… прислал сообщение… но когда я пришла, он уже был… он был уби-ит… – И она тихонько, горько заплакала.
– Тише, не плачь! – шикнула я на нее, достала платок и протянула ей: – На, вытри слезы!
Вот как хотите, но не собиралась я выволакивать ее сейчас в зал и сдавать полиции. Пускай они сами ее ищут.
Женщина подняла ко мне заплаканное лицо и еле слышно пролепетала:
– Я его не убивала! Вот честное слово, не убивала! Когда я пришла, он был уже…
И тут я поняла, что это не она.
То есть не та женщина, которая приходила к нам в агентство.
Она была на ту очень похожа – но все же мой наметанный взгляд не так легко обмануть.
Начать с того, что эта женщина была настоящая, природная рыжая. У нее были не только натуральные рыжие волосы, но и характерная для большинства рыжих розоватая, полупрозрачная кожа, покрытая густой россыпью веснушек.