Бей и беги
Шрифт:
Я вытащил сигареты.
— Почему ты ничего не сказала мне с самого начала?
— Я думала, это ты звонил. Вот почему мне так важно было пойти за купальником вместе с тобой.
— Я не звонил.
Она открыла глаза и уставилась в потолок.
— Но ведь на пляже никого не было. Нас никто не мог видеть, — сказал я.
— Так или иначе, звонивший знал, что я купалась.
— И ты считаешь, что звонивший именно тот человек, который взял купальник?
— Да.
Я поднялся и подошел к бару.
— Хочешь
— Да, спасибо.
— Виски или джин?
— Виски.
Я налил виски в стаканы и бросил лед.
Когда я нес стаканы к ее креслу, зазвонил телефон.
Я почувствовал, как у меня напряглись все мышцы. Медленно я поставил стаканы. Люсиль подалась вперед в своем кресле.
Мы молча смотрели друг на друга, а телефон все звонил и звонил.
— Ты не будешь отвечать? — спросила Люсиль напряженным шепотом.
— Алло? — сказал я, не узнавая собственного голоса, после того как медленно подошел к телефону и снял трубку.
— Это мистер Честер Скотт? — спросил мужской голос.
— Да. С кем я говорю?
— Вам надо было с ней переспать, мистер Скотт. Не надо было ее отпускать. В конце концов, женщины на то нам и даны.
Он говорил медленно и четко. Я не мог ошибиться или ослышаться.
— Что вы имеете в виду? — спросил я, чувствуя на лице холодный пот. — Кто это говорит?
Короткие гудки известили меня о том, что я вопрошаю пустоту.
Глава 6
Щелчок положенной мной на рычаг трубки прозвучал в напряженной тишине комнаты как взрыв.
Я посмотрел на Люсиль. Она сидела не двигаясь.
— Кто это был? — спросила она.
— Не знаю, — ответил я и сел. — Но догадываюсь. Думаю, что это тот же человек, что звонил тебе утром.
Я передал ей все, что говорил звонивший.
— Вот видишь, — сказала она. — Я была права. Он будет нас шантажировать.
— Он ничего об этом не говорил, и, пока не скажет, нечего раздумывать над его несуществующими намерениями.
— Будет! У него же купальник, он видел нас вдвоем на пляже, видел, как я сбила полицейского.
— Подожди. Мы не знаем, у него ли купальник и видел ли он катастрофу. Все, что мы пока знаем, это то, что он видел нас на пляже.
— Ну и что? Даже если он не видел аварии, ты должен будешь заплатить ему, чтобы не потерять работу.
— Не обязательно. Мы можем обратиться в полицию.
— Но он же видел машину! У него мой купальник!
— А этого мы не знаем. Если это так, то почему он об этом не сказал? И пока настоящая опасность для нас не в нем, а в полицейских, которые ищут машину.
— Ты обещал выручить меня, — сказала она настойчиво. — Для меня опасность именно в этом человеке. Я уверена, что у него мой купальник! Все, что мне нужно знать, это заплатишь ты ему или мне придется идти к Роджеру.
— Ты
Она сжала руки в кулаки и начала бить себя по коленям.
— Мне наплевать, как это звучит! — закричала она. — Я хочу знать, что ты собираешься делать, когда он потребует деньги?
— Собираюсь подождать, пока он их потребует.
Она откинулась на спинку кресла, глаза у нее горели злостью.
— А я-то думала, ты и вправду хочешь мне помочь. Но ты, кажется, уже сожалеешь о своем обещании.
— Ты когда-нибудь думаешь о ком-либо кроме себя самой? — Я старался скрыть сквозящую в моем голосе неприязнь.
Ее лицо приняло враждебное выражение, она пристально посмотрела на меня.
— Но если бы не ты, я не попала бы в такую ситуацию, — сказала она холодным ровным тоном. — И почему я должна с тобой считаться? — Она отвела глаза. — Это твоя вина. Ты во всем виноват. С самого начала.
Я сдержался.
— Ты так думаешь, Люсиль? Ты все это время была так невинна? Ты отлично знала, что преступаешь известные границы, настаивая, чтобы я учил тебя водить. Это была твоя идея поехать на пляж. Ты вела себя так, чтобы заставить меня думать, что ты легкодоступна.
Она залилась краской.
— Как ты смеешь говорить мне такие вещи! — закричала она.
— Ладно, — нетерпеливо сказал я. — Все наши ссоры ни к чему не приведут. Я обещал тебе помочь и, если смогу, то выполню обещание.
— Да, уж лучше тебе его выполнить. — Она наклонилась вперед, лицо побледнело. — Я не собираюсь терять Роджера и садиться в тюрьму только потому, что ты вел себя как животное.
Я встал и подошел к окну, повернувшись к ней спиной. Я был слишком зол, чтобы отвечать.
— Я ухожу, — сказала она после длительной паузы. — Ты мне обещал, и я рассчитываю, что ты сдержишь свое обещание.
Я обернулся.
— Тогда лучше забудь об этом. Я понял, что ты такое. Ты себялюбивая, испорченная сучка. Увязла в этой истории так же крепко, как и я. И чем скорее ты это поймешь, тем лучше.
Она вскочила.
— Мне нужно было все рассказать вчера Роджеру. Я сейчас же все ему расскажу.
— Чего ты хочешь добиться? Должен ли я пасть перед тобой на колени? — улыбаясь, спросил я. — Отлично, если ты хочешь, чтобы твой драгоценный Роджер знал обо всем, пойдем к нему вместе, и я сам расскажу ему, как было дело. Все расскажу — и как ты просила научить тебя водить, и как уговаривала уехать с тобой на природу и устроить пикник, и как предложила поехать купаться. И что, когда я велел тебе попросить у него разрешения, ты оказала, что он глуп и ревнив. Ведь это твои слова, не так ли? Отлично, давай пойдем к нему. Давай выложим ему все факты и посмотрим, как ему это понравится.