Безумные дамочки
Шрифт:
Через три дня Анита проснулась в Париже и нашла у себя вшей. Сначала она не поверила глазам. Такое не может случиться с красивой, чистоплотной, безукоризненной, уважаемой девушкой, которая принимает душ дважды в день, но факт был налицо. У нее истерически заметались мысли, когда она поймала одну мерзкую тварь и рассмотрела ее под лампой. Крошечное насекомое, очень похожее на миниатюрного краба, было перед ее глазами во всей своей гадкой красе.
Следующая ужасная мысль была о том, сколько же его собратьев ползает по
Анита знала, что бы с ней ни случилось, это будет отражением ее личности, точно так же как зуд из-за забытого тампона отражал личность Симоны. Когда поймала и изучила вошь, то вспомнила, что родилась под знаком Рака, символом которого был краб, и задумалась: может, ее постиг ужасный удар со стороны звезд? Немного утешало, что в ее несчастье виноваты звезды и все было предопределено заранее.
— Не надо паниковать, — сказала она себе, так громко взвизгнув, что прибежала горничная.
— В чем дело, мадемуазель? Есть проблемы?
— Ни в чем. — Анита нервно затягивалась сигаретой. — Извините.
— Глупые американки, — бормотала горничная по-французски, выходя из комнаты и покачивая головой.
Анита сломала сигарету, закурила другую и позвонила Роберту в Нью-Йорк, молясь, чтобы он был дома. К счастью, надежда сбылась.
— Ты заразил меня вшами, — сказала она, почесываясь и затягиваясь. — Должна сказать, что нельзя так поступать с людьми. Даже с худшим врагом.
— Вши! — простонал он. — Нет! Беверли!
Анита не сразу поняла его слова.
— Ты от нее заразился?
— Я не знал, пока ты не сказала, но в последние дни у меня очень чешется.
— Я не знала, что ты встречаешься с Беверли. Ты же говорил, что у вас все кончено, так как же ты мог заразиться от нее?
Голос у Роберта был очень смущенным.
— Я не собираюсь с ней встречаться, но недавно мы с ней виделись.
— Как давно?
— Примерно неделю назад.
Она почувствовала себя жестоко обманутой.
— Ты хочешь сказать, что спал с нами обеими в это время, скотина?
— Не закипай, — нервно сказал он. — Только два раза. И я сказал Бев, что это наша последняя ночь.
— Последняя ночь?! — закричала Анита, яростно расчесываясь. — Последняя ночь?! Ты хочешь сказать, что стоило мне ступить за порог, как ты прыгал в постель с этой гнусной шлюхой?
— Нет смысла впадать в истерику. Я не собираюсь больше встречаться с Беверли.
— Я тебе не верю. Ты лжешь. Ты ее любишь.
— Я ее не люблю, но, даже если бы это
— Он не придурок, — сказала Анита, подумав, что Роберт, в общем-то, прав. — Это действительно глупый разговор, потому что главное — как избавиться от этой пакости. Ты знаешь, как лечиться?
— Купи в аптеке бутылку «Камфофеника» и протри лобок. Все сразу исчезнет.
— «Камфофеник»? Я пользуюсь им от лихорадки.
— А теперь используй против лобковых вшей.
— Они так называются? — Она вспомнила о его медицинских справочниках. — Кажется, ты специалист по этому вопросу. У тебя они раньше были?
— Когда я был в Корее, и, к счастью, мой сержант рассказал мне о «Камфофенике». Сейчас он стоматолог.
Анита не могла понять, при чем здесь стоматолог.
— Когда мы поехали в отпуск в Японию, — продолжал Роберт, — я ходил по борделям, а он делал себе татуировку. Сержант сказал, что за два бакса хочет что-то настоящее. Он вытатуировал слово «Мать» и с тех пор пытается избавиться от него.
У Аниты задрожали колени, когда снова вспомнила, что по ее самой интимной части тела ползают отвратительные насекомые.
— Он сейчас занимается фарфоровыми протезами, — сказал Роберт. — Наверное, они приносят счастье.
— Я чувствую себя прокаженной. Все, заканчиваю и бегу в аптеку. Надеюсь, у них есть «Камфофеник». Кстати, если ты получил их от Беверли, от кого заразилась она сама?
— Именно об этом я сейчас и думаю. Может, от своего мужа. Она говорит, что давно не спит с ним, но я ей не верю. Бог знает, где он их подцепил.
— Может, от этой журналистки, с которой работает в «Тряпье»?
— Почему ты так думаешь?
— Не знаю. Но, если у нее связь с хозяином Симоны, у нее может быть связь и с мужем Беверли. Из того, что Симона говорила о ней, нельзя заключить, что она страдает целомудрием.
— Вероятно.
— Из этого следует, что мистер Сверн заразил Лу Маррон, она передала их мужу Беверли, от него заразилась Беверли, потом ты, а теперь и я.
— Мы странным и таинственным образом оказались связанными, — мрачно сказал Роберт, яростно почесываясь, а Анита задумалась, не жили ли они все вместе когда-то в Атлантиде.
Когда самолет Аниты через два дня опоздал на шесть часов и приземлился в аэропорту имени Кеннеди, вшей у нее не было, а Нью-Йорк утопал в жаре раннего лета. В такси было очень душно. Анита даже испугалась, что упадет в обморок, и, когда вошла в квартиру, так и случилось. К счастью, Нэн, ее новая соседка, была дома и все видела. Позднее она рассказала:
— Ты падала на пол, как будто танцевала странный медленный танец.
— Это из-за жары. Невыносимая духота. Никогда со мной такого не было.