Битва за ленточку
Шрифт:
Теперь от загадочности героя перейдем к загадочности злодея. Некоторые поступки злодеев кажутся бредовыми. Например, какого черта он ставит индикатор на бомбу с часовым механизмом? Причем цифры на этом индикаторе светятся так ярко, что их увидит даже близорукий герой в задымленном помещении. А значит, если время поджимает, успеет драпануть и спастись. Ну, не придурок ли этот злодей? Отнюдь! Все гораздо сложней, чем кажется. Дело в том, что в глубине всякой мужской души обитает джентльмен. Правда, в некоторых, особенно злодейских, глубинах этот джентльмен спит беспробудным сном. Но однажды – вот еще одна загадка природы! – джентльмен в глубине злодейской души просыпается и начинает управлять поступками хозяина, конечно, подспудно – сам злодей этого
А вот еще одна, якобы несусветная, глупость злодея – маниакальная страсть к финальному монологу, похожему на отчет о проделанной работе. Со стороны это выглядит так: преисполненный ненависти злодей, прежде чем убить героя, хочет продлить его муки и поиздеваться над ним, для чего и рассказывает (прямо-таки с бюрократической дотошностью) о своих пакостных делишках. Зрителя эта привычка злодея повергает в недоумение: «Он что, идиот?». Уж сколько раз твердили миру боевики: да не трынди ты, а стреляй быстрей! Но злодей из фильма в фильм продолжает трындеть свой монолог, пока чья-нибудь пуля или тяжелый предмет не поставят точку в соловьиной злодейской трели. За этим самоубийственным и вроде бессмысленным монологом опять же прячется джентльмен из душевных глубин, который специально тянет время, потому что хочет спасти душу хозяина от самого тяжкого греха – убийства героя. А еще за этой привычкой злодея скрывается тайная любовь к правоохранительным органам. Чтобы они не утруждали себя сбором доказательной базы, киношный злодей и выкладывает все, как на духу, не упустив ни одной подробности, которая может пригодиться следствию.
Только эти подсознательные мотивы-пружины и объясняют такие нелепые, нелогичные поступки злодея.
Объективности ради надо признать, что глобальным умом злодей не отличается. Ну, не глупость ли – ввязываться в такую историю, в конце которой он сам отдаст концы? Ведь каждый дурак знает: в боевике наши, то есть герои, обязательно победят!
А эта гадкая привычка – заклеивать скотчем рот своим пленникам. Будь киношный злодей умней и предусмотрительней, он, в первую очередь, заклеил бы скотчем рот себе, любимому и болтливому. Пусть потом попробуют что-нибудь доказать! Да и монологи с заклеенным ртом произносить неудобно. Не трындел бы злодей в финале, глядишь, и обернулось бы все по-другому.
Что касается таких понятий, как дружба, любовь, деньги, то они, в общем и целом, ведут себя адекватно и предсказуемо: приветливо улыбаются герою и показывают жирный кукиш злодею.
Ну что ж, образы персонажей уже достаточно обрисованы. Пора обратить внимание на главное золото боевика (нет, не душу героя – она бриллиантовая). Главное золото боевика – это спецэффекты и трюки. Никакая харизма героя не спасет боевик, если продюсеры пожадничают и сэкономят на самой впечатляющей зрителя статье расходов.
Крутость героя (которая с появлением компьютеров стала еще круче) теперь обеспечивают не только постановщики трюков и каскадеры, но и специалисты по компьютерной графике. Чем энергичней рулят в боевиках компьютерные технологии, тем эффектней герой спасает мир. Ловкость супермена выше всяких похвал и законов физики. Хочется предостеречь зрителя, чтобы он сразу после боевика ни в коем случае не переключался на спортивный телеканал. После киношных реальные поединки смотреть невозможно. Впечатление таково, что это замедленная киносъемка, а реальные борцы или боксеры двигаются так, словно им перед боем подсыпали снотворное. Сей контраст в динамике объясняется тем, что в создании «боевиковского золота» участвуют не только вышеназванные киноспециалисты, но и оператор с монтажером. Без их искусства экшен сразу потеряет свое очарование. Завороженно созерцая киношные поединки, зритель даже не обращает внимания на то, что кинокамера дергается, как припадочная, а кадры мелькают быстрей,
Некоторые высокомерные личности утверждают, что боевики – это примитивный жанр. Как бы не так! Превратить обычного человека в супермена – это задачка посложней, чем спасение мира. Самый накачанный и бьющий наповал своей харизмой актер без команды высококлассных киномастеров никогда не допрыгнет до высокого звания супермена.
У популярного жанра – боевика – есть только один недостаток. Глядя на киношного героя, крутого до невозможности, реальный и самый обычный мужчина поневоле начинает комплексовать, чувствует себя жалким пигмеем по сравнению с этим суперменом. Не комплексуй и не печалься, реальный мужчина, а лучше рассуди логически – представь, что будет с героем, если поставить его на твое место.
Изо дня в день, из года в год вставать рано утром и добираться на работу в час пик на общественном транспорте. Да ни один герой такого издевательства не вытерпит! И на личном авто реальному человеку не легче. Пробки, гололеды, злодеи на колесах со всех сторон – так и норовят подрезать, стукнуть, вывести из строя. А эти вечные житейские проблемы! Герою-то хорошо: спас мир и отдыхай. А тебе, реальный мужчина, отдых даже не снится – вечный бой за выживание. Какой супермен выдержит придирчивого начальника, всегда недовольных родственников; не одуреет в тесной клетушке, именуемой квартира; не рехнется, пытаясь прокормить семейство на обычную зарплату, которую иначе как научно-фантастической и не назовешь. Научной, потому что только наука способна объяснить, как можно прожить на такую зарплату. Фантастической, потому что считать это зарплатой – вообще фантастика. А прибавить сюда экономические кризисы, дефолты, стихийные бедствия – и ты во всем этом крутись, держись, выживай! О! Если поместить киношного героя на твое место, реальный мужчина, никакие железные нервы супермена не выдержат. И вот тогда уже придется спасать мир… от самого героя.
Обогатился
Руководство телеканала «ЭТВ!» недолго почивало на лаврах, взобравшись на вершину телевизионного Олимпа. Насладившись умопомрачительными рейтингами и твердой деловой рукой разогнав туман эйфории, начальство зорким взглядом окинуло подведомственную империю и схватилось за голову. В погоне за рейтингами среди приоритетов, штурмующих телеолимп и расталкивающих друг друга локтями в борьбе за пальму первенства, исчезла грамотность. Озабоченные поиском начинок для прайм-тайма, телевизионщики проморгали момент, когда старомодная грамотность, уже хромающая на обе ноги, получила подножку от нахрапистого конкурента – зрелищности и покатилась под гору с катастрофической скоростью.
Штат сотрудников, курирующих грамотность, на «ЭТВ!» отсутствовал. Руководствуясь принципом: «Нонче все грамотные», этэвэшное начальство решило сэкономить на профессиональных грамотеях. Итог сей экономии был удручающим.
Орфоэпические нормы попирались самым беспардонным образом. Орфография и вовсе находилась в плачевном состоянии. В титрах пышным цветом цвели грамматические ошибки. А стилистические ошибки в речи телеведущих мелькали так часто, что впору было уже издавать многотомник речевых несуразностей.
Последней каплей, переполнившей руководящую чашу терпения, стало проскользнувшее в титрах: «гинеральный деректор». И хотя фамилия «гинерального деректора» «ЭТВ!» была написана верно, объятое праведным гневом начальство заметало громы и молнии.
Сотрясающий стены телеимперии грохот руководящей канонады заставил даже вахтерские души нырнуть в пятки, что уж говорить о сотрудниках, плетущих словеса в эфире.
Робкие попытки оправдаться – «Русский язык такой сложный, правил так много, некоторые слишком заумные» – начальство пресекло решительным призывом: «Нести культуру в массы, а не обескультуриваться вместе с массами».