Битвы Третьего рейха. Воспоминания высших чинов генералитета нацистской Германии
Шрифт:
Гитлер рассчитывал уничтожить основные силы Красной армии еще до подхода к Днепру. Не выполнив эту задачу – а ведь до победы ему оставался всего один шаг! – он никак не мог решить, что делать дальше. Когда в конце концов он двинул свои войска на Москву, время ушло и было уже невозможно завершить военные действия до зимы.
Но, как следует из рассказов немецких генералов, это была далеко не единственная причина последовавшего краха. Иногда они сами не до конца осознавали происходящее, находясь в «слишком дремучем лесу, чтобы разглядеть деревья». Но они снабдили меня достаточным количеством фактов, из которых несложно было сделать выводы.
Я остановлюсь на самых удивительных из них. Помимо всего прочего, Россию спас вовсе не высокий уровень развития,
Танки, так же как и прочая гусеничная техника, могли прорваться в жизненно важные города России задолго до осени, даже несмотря на плохие дороги. Опыт Первой мировой войны доказал это всем, имеющим глаза и разум. Британия – родина танка. После Первой мировой войны сторонники идеи мобильной механизированной войны утверждали, что вооруженные силы будущего должны иметь вездеходы повышенной проходимости, не нуждающиеся в хороших дорогах. В реализации этой идеи немецкая армия достигла большего, чем любая другая армия мира. Однако немцы не уделили должного внимания проблеме вездеходов. Иными словами, немецкая армия была самой современной из всех существующих в 1940–1941 годах, но не достигла своей цели, потому что упустила вопрос, давно отметивший свое двадцатилетие.
Немецкие генералы обучались военному делу глубоко и всесторонне, с юности посвящая себя совершенствованию мастерства, но не уделяя особого внимания проблемам политическим. Такие люди обычно становятся чрезвычайно компетентными в своем деле, но напрочь лишаются воображения. В процессе войны передовым умам танковой школы в конце концов была предоставлена свобода, но было уже поздно – к счастью для других стран.
Теперь немного подробнее о том, что немецкие генералы говорили о войне в России.
Влияние балканской кампании
Прежде чем перейти к вопросу о начале войны с Россией, следует решить вопрос, послужила ли кампания в Греции причиной ее задержки. Британское правительство в свое время заявило, что отправка армии генерала Вильсона в Грецию хотя и завершилась поспешной эвакуацией, тем не менее была оправданна, поскольку благодаря этому вторжение в Россию было отсрочено на шесть недель. Это заявление впоследствии было многократно опровергнуто, а само предприятие названо политической авантюрой, причем кем? – солдатами, знакомыми с ситуацией на Средиземноморье вовсе не понаслышке. Прежде всего я говорю о генерале де Гуинганде, который в то время работал в объединенном штабе союзников в Каире. Позже он стал начальником штаба у Монтгомери.
Сложившаяся ситуация вызвала ожесточенные споры. По мнению многих, блестящая возможность воспользоваться поражением итальянцев в Киренаике и захватить Триполи до подхода немцев была упущена из-за отправки в Грецию основных сил, не имевших ни одного шанса спасти страну от фашистской оккупации. Сторонники такого подхода утверждают, что греки с большим сомнением отнеслись к предложению британского правительства о вмешательстве и приняли его лишь благодаря исключительной настойчивости Идена, весьма убедительно описавшего бесценную помощь, которую могут оказать англичане. Беспристрастный историк не может не признать, что военные, выступавшие против отправки войск в Грецию, оказались правы. В течение трех недель Греция оказалась захваченной, а британские войска вышвырнуты с Балкан. В то же время изрядно уменьшившиеся силы англичан в Киренаике также были разгромлены африканским корпусом Роммеля, высадившимся в Триполи. Эти поражения нанесли серьезный урон престижу Великобритании и в
Тем не менее было бы интересно узнать, действительно ли греческая кампания имела такой неявный и непредвиденный эффект. Наиболее очевидное свидетельство в пользу такого утверждения заключается в том, что первоначально Гитлер определил сроком завершения подготовки к вторжению в Россию 15 мая. В конце марта его перенесли примерно на месяц, а потом была установлена точная дата начала военных действий – 22 июня. Фельдмаршал фон Рундштедт рассказывал мне, что процесс подготовки его группы армий был в значительной мере затруднен из-за позднего прибытия танковых дивизий, участвовавших в балканской кампании, что и послужило основной причиной задержки, усугубленной погодой.
Фельдмаршал фон Клейст, командир танковых подразделений Рундштедта, высказался кратко и недвусмысленно: «Это правда, что силы, использованные на Балканах, были не очень велики в сравнении с нашей суммарной мощью, однако доля танков в них была существенна. Основная масса танков, поступивших под мое командование перед вторжением в Россию для использования против русских, прибыла в Южную Польшу с Балкан. Техника требовала ремонта, а люди нуждались в отдыхе. Нельзя забывать, что многие танки во время балканского наступления продвинулись в южном направлении до самого Пелопоннеса, после чего вернулись обратно».
Взгляды фельдмаршала фон Рундштедта и фон Клейста, естественно, были обусловлены степенью зависимости наступления на вверенном им участке фронта от возвращения танковых дивизий. Мне удалось выяснить, что другие генералы не уделяли столь серьезного внимания эффекту балканской кампании. Они подчеркивали, что главная роль в наступлении на Россию принадлежала группе армий «Центр» под командованием фельдмаршала Бока, сконцентрированных в Северной Польше. Успех кампании напрямую зависел в первую очередь именно от их действий. Некоторое уменьшение сил армий Рундштедта, учитывая второстепенную роль его группы армий, не имело существенного значения, потому что и русские войска было нелегко перебросить. Это даже могло удержать Гитлера от решения во время второго этапа наступления перенести основную тяжесть удара на южное направление. А именно оно, как мы убедимся позже, явилось причиной роковой задержки и лишило немцев шансов добраться до Москвы раньше, чем наступит зима. Вторжение не зависело от подхода танковых дивизий с Балкан для укрепления группы армий Рундштедта. Достаточно ли высохла земля после периода весенних дождей – вот в чем вопрос. Генерал Гальдер, к примеру, утверждал, что подходящие погодные условия сложились именно тогда, когда и было начато наступление.
Воспоминания генералов, однако, не могут являться основанием для однозначного вывода о том, как бы развивалась ситуация, если бы не существовало некоторых трудностей, связанных с балканской кампанией. Просто когда предварительная дата была по этой причине перенесена, никто и мысли не допускал, что можно все-таки начать наступление раньше, чем прибудут ожидаемые дивизии.
Но не греческая кампания явилась причиной задержки. Гитлер заранее считался с такой возможностью, запланировав балканскую операцию на 1941 год, то есть непосредственно перед вторжением в Россию. Главной причиной перемены даты начала наступления стал государственный переворот в Югославии, происшедший 27 марта, когда генерал Симович и его союзники сбросили прежнее правительство, незадолго до этого подписавшее пакт со странами Оси. Гитлер пришел в такую сильную ярость, получив неприятные новости, что в тот же день решил нанести массированный удар по Югославии. Потребовавшиеся для этого силы, как наземные, так и воздушные, превосходили участвовавшие в греческой кампании. Это и вынудило Гитлера принять воистину судьбоносное решение о переносе срока начала войны с Россией.