Бойся меня
Шрифт:
— Но…
— Раз…
— Я не буду это делать.
— Два… Не заставляй меня считать до трех.
— Или что? — я снова решила испытать судьбу.
— Я сделаю это за тебя, — его руки схватили мое платье за подол и треск рвущегося материала заставил меня схватить его за руки, пытаясь остановить.
— ХОРОШО! — закричала я, сдаваясь, и встала. Наши тела были в миллиметре друг от друга, и я ощутила дикий жар, который исходил от его гнева и тела, и проникал в мое сознание. Мои дрожащие руки поднялись к лямкам платья, медленно спуская их вниз, пока то не упало на пол с шелестящим звуком. Я опустила
— Ебанный в рот. В тебе нет ничего такого, чего бы я раньше не видел, не чувствовал или не пробовал. Снова… — мои колени начали трястись, а плечи дрожали от его резких слов, — … и снова…
— Остановись, — умоляла я.
— …и снова, — продолжил он. Он окинул меня взглядом, прежде чем сказал. — Я видел и получше. У тебя нет ничего особенного, — затем он поднял мое платье и бросил его мне, но оно упало у моих ног.
Хнычущий звук покинул мое горло, когда я бросилась поднимать бледно-желтый материал и прижала его к своей обнаженной груди. С выражением отвращения на лице он вылетел из комнаты, и вибрация от хлопка двери эхом разнеслась по комнате.
* * *
— Поверни тут. Он сказал, что будет во дворе, — направлял Кинан. Мы были в тридцати минутах езды от местного колледжа. Я задавалась вопросом, что это за поставка такая, за которой мы приехали. Киран припарковал машину, но двигатель не заглушил. Он посмотрел на меня через зеркало заднего вида и встретился с моим взглядом. После того, как он эмоционально уничтожил меня в спальне, я молчала, зализывая раны.
— А вот и он, — крикнул Кинан с волнением, которое было заметно в его голосе. Он потер руки, прежде чем выскочить из машины.
Киран продолжал следить за мной даже после того, как Кинан ушел. Когда моя нервозность начала проявляться через раздражение, он ухмыльнулся.
— Оставайся здесь, — приказал он, а затем покинул машину, оборвав зрительный контакт.
Со своего места на заднем сидении я наблюдала, как трое мужчин поприветствовали друг друга, пожав руки и похлопав друг друга по спине. Парень, который, как я предполагала, был Блейком, держал небольшую черную сумку. Он передал ее, и со стороны это могло показаться обычным действием, но не для меня. Я смотрела на сумку, гадая, что в ней могло находиться.
Когда они вернулись к машине, Киран бросил ее назад на пол. Раздался приглушенный звук, будто от бьющихся бокалов. Искушение открыть сумку было велико, и он, должно быть, понял, о чем я думала, судя по его выражению.
— Не прикасайся к ней, — предупредил он, и я поняла, что Киран все это время за мной наблюдал вместе с Кинаном и Блейком.
— И не собиралась, — солгала я, но вместо того, чтобы уйти, как я думала, он сел на заднее сиденье. Пространство сразу уменьшилось, и внезапно мне стало нечем дышать. Почему я всегда так нуждалась в воздухе, когда была рядом с ним?
Он передвинулся на сидении, пока не оказался рядом со мной, и захлопнул дверцу машины. Затем он потянулся ко мне, чтобы запереть дверь, щелчок был еле слышным, но для моих ушей был подобно грому.
— Повтори еще раз, — потребовал он. Его голос был спокойным, а вот глаза подсказывали, что он не готов терпеливо ждать моего ответа. Я неохотно прокашляла свою ложь.
— Так я и думал, — прошептал он, а затем я ощутила острую боль в области затылка. Он запрокинул мою голову назад, пока я не встретилась с его взглядом. — Солжешь мне снова, и я сделаю тебе очень больно, Монро. Я обещаю, что причиню тебе боль. Существуют разные виды боли, не только физическая, и я, не задумываясь, заставлю тебя прочувствовать их. Мы поняли друг друга?
Я кивнула, насколько это было возможно с хваткой на моих волосах. Так же быстро, как это началось, все и закончилось. Он снова покинул машину и вернулся к Блейку, который с любопытством наблюдал за мной. Киран, должно быть, сказал ему что-то, потому что он резко повернул голову к нему.
В кампусе все еще было несколько учеников, у которых, вероятно, были поздние занятия или они просто задержались в библиотеке. Внимание, которое Киран и Кинан к себе привлекали, исходило в основном от девушек, появившихся из ниоткуда, что не было для меня удивительным. Некоторые даже останавливались поговорить и передавали маленькие листочки бумаги, на которых, как я знала, были написаны номера их телефонов.
Я подавила отвращение, которое росло внутри меня, отказываясь чувствовать хоть что-то похожее на ревность. Вместо этого я сосредоточилась на пейзаже и явных признаках осени. Мне нравилось, когда листья окрашивались в разные цвета. Коричневые, золотые и красные — они были похожи на прекрасное полотно, которое укрывало от реальности, такой же темной, как и мой мучитель. По крайней мере, именно этому он был полон решимости научить меня.
После нескольких минут игнорирования тошнотворного шоу бесстыдных девушек, в коротких юбках и глубоким декольте, они, наконец, сели в машину. Я была готова поспорить, что они даже не спросили их имен. Девушки такие дуры.
Я притворялась, что занята своими ногтями даже после того, как они вернулись в машину, и мы покинули университетский городок. Когда мы добрались до шоссе, я все еще не поднимала глаз от ногтей, и к этому моменту у меня на коленях лежали кусочки отодранного от ногтей лака. Переполненная злостью, я бодренько смахнула эти кусочки на чистый пол салона автомобиля.
Вы могли бы сказать — «как это по-детски». Но я назову это местью. Это был мой личный маленький способ сказать «пошел нахер». Я даже не заметила, что начала громко смеяться, пока Кинан не повернулся и с интересом посмотрел на меня. Я быстро отвела взгляд и посмотрела в окно, наблюдая, как день уступает место ночи.
* * *
Когда мы вернулись в Сикс Форкс, я думала, что меня отвезут домой. Вместо этого я снова оказалась в доме Кирана. Я молилась, чтобы он сжалился надо мной, когда он вышел из машины и открыл заднюю дверь, как я думала, чтобы забрать сумку. Но вместо этого он вытащил меня из машины, а Кинан забрал сумку.