Братство зеркального отражения
Шрифт:
Но самым интересным Гарику показалось, конечно, меню – потому что меню было не одно, их было два. Довольно компактных, для большого ресторана, позиций по сорок в каждом. Часть позиций пересекалась, часть – нет, например, в господском зале нельзя было съесть тюрю, а в крестьянском – холодник. Гарик во время подводки отметил некие странности в таком ранжировании, сказав, что холодник – тоже вполне себе народное блюдо, холодный свекольный суп, но развивать тему не стал, и, разместившись в господском зале, принялся составлять заказ. Рэм отснял заказ, работу официантки, и, пока Гарик ждал первую позицию, принялся бродить по залу, снимая
– Гарик, смотри какая классная штука, – позвал Рэм, подойдя к очередному артефакту. – Никогда такой не видел.
– Где? – Гарик выбрался из-за стола, и подошел к Рэму. Первую позицию предстояло ждать еще минут десять, и заняться ему пока что было совершенно нечем. – Хм. Похоже на какую-то звонилку.
– Давай у девушки спросим, может, она знает? – предложил Рэм.
– Официантка? – усомнился Гарик. – Ну, давай попробуем. Хотя обычно они не знают ничего.
Гарик, однако, оказался неправ – девушка, услышав вопрос, заулыбалась, и подошла к ним.
– Конечно, знаю, – ответила она. – Это кабинетный звонок уездного врача. Сделан ориентировочно в середине девятнадцатого века, довольно редкая штучка. Если нажать вот на эту кнопку в центре, чашечка прокручивается, и звенит. Попробуйте.
Рэм положил камеру на стол, и осторожно нажал на кнопку. Чашечка крутанулась, звонок слабо тренькнул.
– Сильнее, – подсказала официантка. – Ага, правильно. Здорово, да?
– Здорово, – кивнул Гарик. – А не боитесь, что сопрут?
– Нет, не боимся, он к подставке прикручен, – официантка улыбнулась. – Но… если что, он продается. Стоит, правда, недешево.
– И сколько? – тут же спросил Рэм.
Девушка назвала сумму. Рэм почесал в затылке, Гарик покачал головой.
– Мы подумаем, – сказал он. – В любом случае, спасибо, что рассказали.
– У нас еще два утюга продаются, прялка, и колун, они дешевле, – сообщила девушка.
– Ясно, – покивал Гарик. – Что там с первой позицией? И принесите нам попить, пожалуйста. И аперитив.
– Да-да, конечно, уже бегу.
Девушка ушла.
– Знаешь, я почему-то хочу купить этот звонок, – задумчиво произнес Рэм.
– Я тоже, – кивнул Гарик.
В первую очередь Тим отправился к памятнику Евпатию Коловрату – фото он видел, и памятник ему очень понравился. Динамика, движение, какая-то скрытая внутренняя сила чувствовалась в нём, поэтому Тим решил поискать интересные ракурсы, и принялся ходить вокруг памятника, прикидывая, можно ли будет снять подводку здесь, и согласится ли поработать у памятника Гарик. Скорее всего, согласится. Или можно попробовать сделать еще и проход, будет вообще замечательно. Вот эта подводка, о девушке, про которую ребята говорили в машине, а потом контрастом дать памятник, и добавить что-то о городе уже в другом ключе. Пожалуй, это хорошая идея. Тим вытащил планшет, и принялся набирать текст. Исключительно тезисы, разумеется, Гарик талантливый, скажет всё сам, и сделает всё правильно – в этом Тим ни секунды не сомневался.
Вот, казалось бы, их группа делает сюжеты про еду. Верно? Ну да, вроде бы верно. Но на самом деле, если вдуматься, эти сюжеты – и про историю, и про города, и про страны, и про людей, и про культуру, потому что еда является частью жизни, и отнюдь не последней.
Ит стоял неподалеку от памятника, и смотрел, как работает Тим. Смотрел, и улыбался – потому что Тим ему нравился. Тим напоминал Скрипача, причем Скрипача в лучшие годы, счастливого, довольного, увлеченного любимым делом, и потому окрыленного и вдохновенного. Да, Тим, конечно, был много моложе, и, на взгляд Ита, полноват – той полнотой, которая в принципе возможна для гермо. А надо ли Тиму знать, кто он такой? Он мыслит себя человеком, и на фига ему, счастливому, эти знания, и этот шок на несколько лет? Ит вздохнул, покачал головой. Лучше не надо, подумалось ему. Лучше ему и не знать. Счастливые братья, потому что порой счастье не в знании, а в неведении, и как же хочется, чтобы хоть кто-то в мире прожил счастливо, делая любимую работу, и не думая о вещах, которые не просто смущают, а способны причинить душевную боль…
Рядом раздались тихие шаги, впрочем, Ит уже несколько секунд назад понял, что к нему собираются подойти, и принял решение выждать – ему стало интересно. Подошедший и остановившийся в метре от него человек был в «хамелеоне», в защите-невидимке, и, разумеется, мог появиться беззвучно, незаметно, но этого не сделал, а это значит, что нападать он не собирается. Они всё-таки не выдержали, решили выйти на контакт первыми. Но при этом не хотят показываться, остерегаются. Очень любопытно.
– Приятная погода, – негромко сказал Ит, продолжая смотреть на Тима. – И очень уютный город, вы не находите?
– Да, город неплох, – негромко откликнулся человек. Разумеется, голос искажен, и подобную маску голоса с высокой долей вероятности возьмет агент, проходивший школу именно в официальной службе, а не в том же «молоте» или «небе». Эта маска называлась в обиходе «безликий», с плавающей модуляцией, то есть с постоянно меняющейся частотой. Неплохая работа, следует признать.
– И памятник красивый, – продолжил Ит. – Не просто так он понравился Тиму.
– Кто вы такие? – спросил человек.
– А вы? – вопросом же ответил Ит. – Мы с братом медики, контракт Санкт-Рены, нас попросили поработать здесь…
– И загнать сюда крейсер вас тоже попросили? – поинтересовался мужчина.
– Пффф, крейсер, – усмехнулся Ит. – У вас тут железа в небе много больше, уж простите.
– У нас ли? – вкрадчиво поинтересовался мужчина.
– Ой, ну не надо, – поморщился Ит. – Четыре десятка всего подряд в данный момент, не считая небольшой симпатичной лунной базы. Знаете, у меня к вам, думаю, вопросов не меньше, чем у вас – ко мне.
– У меня к вам один вопрос: кто вы такие? – произнес мужчина. – Вы копии объектов, но изменены ещё сильнее. Кто вы такие, и зачем вы здесь?
– Мы наблюдаем за объектами, – ответил Ит осторожно. – И будем по мере сил их защищать.
– Зачем?
– Вот так сразу и не ответишь, – Ит вздохнул. – Наверное, нам их жаль.
– Они опасны, – беззвучно произнес мужчина. – Вы не знаете.
– Да, не знаем, – кивнул Ит. – Вы не могли бы оказать мне любезность?
– Какую?
– Взять, и рассказать, в чем заключается опасность, – пожал плечами Ит. – Вот так просто, ртом, так же, как вы сейчас со мной разговариваете. Кстати, кто мы такие, вы знаете, вы уже прокололись. Так что в них опасного?